— Что это? — Чимин хватает наполовину промокшую из-за пролитого чая прямоугольную бумажку, пробегаясь по напечатанным буквам резвым взглядом. — В каком смысле двадцать четыре? — непонимающе читает ещё пару раз. Фото Юнги, справа его имя и фамилия, под которыми бледными цифрами начертан год рождения, говорящий о том, что молодому альфе, которому принадлежит эта визитка, через пару месяцев исполнится совсем не двадцать один, как тот рассказывал.

Чонгук расстался с девушкой, в «Игрикс» появился абсолютно неадекватный коуч, в Ким Тэхене полно багов. Если (if) эти условия истинны, тогда (then) придется целый месяц изображать заботу о багнутом коллеге. Иначе (else)…

Большой, страшный, пахнущий болью, кровью, потом и горячей пылью. Его альфье тело отдает адским жаром, будто до того не улочки Тепито объезжал, а выпрыгнул из жерла Cитлaльтeпeтля — того, что на юго-востоке, — потянув за собой магмовый хвост, как у дьявола или дракона. И омега крупно вздрагивает и плотно жмурит глаза, когда он медленно присаживается перед ним на корточки, не сводя немигающих бездушных глаз. — На меня смотри.

Хищник и жертва, запертые в одном доме. Один жаждет убивать, другой же мечтает умереть.

Я с детства обожал и восхищался супергероями, но влюбился в отбитого хулигана. Потому что он тоже герой, просто немного своеобразный.

Юнги – парень ответственный и скромный. Ему вполне хватало на жизнь, и звезды с неба он хватать не собирался. Но в его жизни появился Чимин. Маленький хрупкий Чимин, мальчик из интеллигентной семьи.

– 2019? – повторяет Юнги, и Чимин медленно кивает в ответ. – Блять, – говорит Юнги, повалившись на кровать. Он смотрит в потолок и вздыхает, когда слышит, как его парень – или скорее его друг – тихо зовет его по имени. – Юнги-хен? Он переместился на пять лет назад. Во время, когда они с Чимином были всего лишь друзьями. Отлично. Чимин его убьет.

У Чимина пять колец на правой руке, два из которых на одном пальце. У Чимина страшная ненависть ко всему, что связано с морем. Дыра черная внутри у Чимина. Только вот заполняется она пустотой. И этим надоедливым "Принцесса", что выстукивает эта пустота тошнотворной азбукой Морзе. Не пугает. А должно бы было.