Разобравшись с одними проблемами в Сет-Маате, Эва вдруг отправляется с Ливием в столицу, где появляются другие.

— «я умру, но никогда не исчезну, останусь воспоминанием.» И он не соврал. Воспоминание о легких солнечных днях. Воспоминание о приятных чувствах что он подорил. Воспоминание о счастье. Все это Феликс.

Хван Хёнджин любил людей. Ровно до того момента, пока в квартиру сверху не вселился новый сосед.

Даже в кромешней тьме, можно увидеть частичку света. Но если этого не захотеть, то прожить всю жизнь во тьме возможно

— Хочешь сосну? — предлагает Хёнджин Феликсу одним поздним декабрьским вечером. — Да я думал ель поставить, — отвечает младший будничным тоном, не особо вникая в смысл того, что ему говорит его парень.

— поцелуешь? — голос феликса предательски дрожит, но он так давно мечтал о том, что кто-то нежно коснётся его шрамов, что сейчас не может не просить об этом. хёнджин становится на колени перед парнем и смотрит в глаза последнего, после чего проходится чуть шершавыми губами по засохшим корочкам и старым ранам. теперь ликс надрывно плачет, а джин, устало уткнувшись лбом тому в живот, желает лишь одного — чтобы любимый мальчик больше не страдал.

В мире в один миг не остаётся ничего. В ушах звенит неистово громко. От этого шума хочется сбежать. Спрятаться. Умереть, лишь бы не сходить с ума. Убедить себя, что это сон. Сделать всё, чтобы проснуться. Проснуться. Проснуться. Проснуться.

Как часто доставщик пиццы может перепутать адрес и вместо клиента попасть на свинг вечеринку? Максимум, это 1% из 100%. Но Феликсу везёт по-особенному. Мало того, что он попадает в самое логово разврата, так ещё и встречает там парня с потрясающе красивыми руками, от вида которых ему хочется умереть.

— Я обожаю рисовать, особенно звёзды. Но они такие далёкие и холодные. Не думаю, что людям понравится. — А ты нарисуй тёплые. Пусть твои звёзды будут смеяться. Только нарисуй. Обещаешь? — Обещаю!

– Это наша последняя встреча Хёнджин. И я... Феликс замирает на месте, когда старший крепко его обнимает и тихо всхлипывает ему в плечо. Сильнее вжимается в хрупкое, до боли в сердце, до бабочек в животе, любимое тело и плачет. -Феликс, я люблю тебя… -Не надо. – блондин медленно отстраняется. – Не надо меня любить… - на лице растягивает улыбка, а по щекам слёзы ручьём стекают. - Надеюсь, с тобой всё будет хорошо. -Феликс прошу… -Прощай Хёнджин. Я был рад… познакомиться с тобой...

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

«В тихом омуте черти водятся», — достаточно рабочая фраза. В её правдивости убеждается именно Хенджин, когда приходит в дом скромного, тихого, культурного и словно королевского мальчика-отличника Феликса, что согласился помочь ему с учёбой. — У тебя тут члены в коробке… — Здорово. За внимательность ставлю тебе пятёрку. А теперь закрывай крышку и садись за стол.