Чонгук влюбляется в Тэхёна в 15 лет. Проблема в том, что он не может разучиться любить. Вкратце — история любви в процессе становления.

« На Земле семь миллиардов человек. В нашей Вселенной, я уверен, есть множество планет, где живут люди. Такие же, как мы, знаешь. Я никогда не смогу увериться в этом знании, никогда не узнаю, правда ли это. Но, хен, при наличии даже семи миллиардов людей, почему я влюбился именно в тебя? Почему эта чертова Вселенная решила, что я должен быть несчастным в своей любви к тебе?»

"...Мне нравится наблюдать, как огонь в твоих глазах зажигает и сжигает всё внутри тебя. Мне нравится смотреть, как ты, закусив свою нереально сладкую губу, кончаешь. Мне нравится..."

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Чёртов Чон Чонгук — гомофоб, редкостный мудак и уже бывший начальник Ким Тэхёна, теряет память... А месть — штука сладкая. Не так ли? За всё нужно платить в этой жизни, Чон Чонгук...

Чонгук хочет так, чтобы раз и навсегда. Обоюдно, с чувствами и доверием, понимая, что отпустить – значит лишиться шанса обрести собственное счастье. Тэхён, оказавшись запертым в четырех стенах не по собственной воле, его мнения почему-то не разделяет.

Весело с Чонгуком не будет, разве может? Тэхён ещё не знает, но, вообще-то, может: и весело, и грустно, больно, неопределённо, – всё может. И хорошо, и счастливо тоже, кстати, может быть. Ему бы только суметь этого дождаться.

— Так что, мы универсалы? — доставая вилку, уточнил парень, словно спросил, будет ли Тэхён пирожное. — Ну, если ты не против, — былая прыть медленно таяла под очарованием тёмных глаз. — Думаю… я согласен уступать позицию по выходным, — кивнул Чонгук, погружая творожный мусс в рот. Тэхён неосознанно перевёл взгляд на календарь, где красным цветом так соблазнительно выделялись выходные дни, и поправил ворот футболки, ощущая, что в комнате стало душно.

— Мы с тобой не друзья. Запомни уже нахрен: не друзья. И никогда не будем.

Гениальный художник, день за днём проживающий один и тот же сценарий. Он не умеет выражать эмоции и общаться с людьми. Чонгук другой. Необычный, яркий, но никем непонятый. Он живёт в своем уютном мирке, не замечая окружающих... до тех пор, пока не встречает Тэхена.

Чонгуку с группой предоставляется возможность отдохнуть в поездке по Северной Европе. Он бы и рад хорошо провести время, но отпуск странным образом повторяется раз за разом. И, кажется, Чонгук даже начинает понимать, почему.

Идея его девушки: секс втроем как последний шанс для их трещащей по швам пары. Тэхен ожидал одного, а получил совсем другое. Но кто сказал, что «другое» — это обязательно плохо?

Ирония в том, что они не знакомы. Этот парень с красивым лицом вполне сошёл бы за мажора или, быть может, за слащавую модель с обложки какого-нибудь «Vogue», но он, как и Чонгук, всего лишь пациент реабилитационного центра, что простирается у них за спинами, за сетчатым забором железнодорожной станции. Этот парень — человек, который однажды оступился, но сумел удержаться от падения.

- Уходи. Повторяю последний раз. - Нет. Он едва не вскрикивает, чувствуя, как окурок прожигает кожу у него на ключице. Прямо там, где родинки. Ему кажется, что жжение тут же распространяется по всему телу. Чонгуку больно и обидно. Одно усиливает другое. - Я все равно не уйду, - севшим голосом повторяет Чонгук, пытаясь проглотить подступающие слезы.

Конный спорт – это две жизни, тесно переплетающиеся в одну, и, если ипподром покидает один, спорт должен покинуть и второй. А Ким Тэхён упрямо настаивает дать им шанс.

Глаза... Глаза у этого болтливого красивые, такие голубые. Даже в темноте яркие, насыщенные, в них страшно смотреть. Прилипчивый, конечно, как клещ, но взгляд-то какой... Пронзительный. До костей. Он капитану напоминает море, оттого и страшно. Если честно, очень. Моря губят жизни. И люди, знаете ли, тоже так умеют.

Следующие сутки могут войти в историю человечества как самая глобальная катастрофа за последнее тысячелетие.

В пробке долгой, вечером тем будним, посреди Нью-Йорка и зимы, Ты явился чудом безрассудным, и рассеял свет меж беспроглядной тьмы. Все устои, принципы и стены ты разбил, извлёк, меня спасая, Чувства и мгновения — бесценны, а зима теперь — мои ворота рая. >AU, где Тэхён и Чонгук находят друг друга в самом чудесном месяце в году, в самом необычном месте, и при самых странных обстоятельствах.

— Расслабься, это всего лишь фансервис.

В океане, близ континента Африки, Посейдон открыл своё око.