сборник добрых драбблов, или как валерон турбович саньку полюбил.

—Нам натурщик нужен — кровь из носу,— пытливый взгляд зелёных глаз скользит по группировщикам, пока Айгуль незаметно пытается спрятаться за спиной подруги, чтобы с Маратом не разговаривать, а Турбо уже жалеет, что за скорлупой в этот ДК поперся.

вова взрослеет у кащея под боком, под крылом старшего товарища. а что товарищ его не по-дружески целует, это уже как-то вторично становится.

Ну и считай, они тут самые старшие. И так повелось, что Вова — это сердце «универсамовских», а Кощей — их мозги. Голова и шея. Папа и мама. Но, как известно, у родителей взгляды на воспитание часто расходятся. !сборник!

Пока он трахает девчонку в подсобке, головой он находится рядом с той, что уже, наверное, спокойно спит. Дома, с братом.

– А как тебя зовут, герой? Только по-человечески, а не по-пацански. Турбо задымил сигаретой, перестав созерцать небо. Опустил голову, почесал большим пальцем лоб, косясь неловко. – Валера. – Вале-ера, – протянула Лиля, словно пробуя на вкус его имя вместе с горьким дымом. – Хороший ты человек, Валера. Он замер. – Да обычный вроде. (История о том, как непроста жизнь неопытной медсестрички и группировщика с добрым сердцем. Альтернативная линия сюжета)

- Теперь помоешь рот с мылом? – кривая и самодовольная усмешка растянулась на губах, ознаменовывая победу Турбо. - Пошел в жопу! – возмущенно задыхаясь, девушка до белых костяшек сжимает руки в кулаки. - Видимо ещё и с хлоркой.

— Вам нужна помощь? — интересуется аккуратно, выглядывая из-за тёмно-русых волос. Вопрос раньше, чем понимание вылетает. Льдом глаз вдруг чернь узнаёт. Сорваться с места хочет, когда понимает, что Кащей перед ней, но поздно уже на попятную идти. Инга в себе надежду на отрицательный ответ топит, когда взор его волчий находит.

Вова успокаивает себя, что они с Кащеем поговорят, когда оба вернутся в Казань, и все легче станет. Только вот спустя два года, когда Вова возвращается, он понимает – легче не станет, а вот хуже вполне.

В один момент ты - восходящая звезда хоккея. Про тебя пишут во всех спортивных СМИ, а спикеры во время матчей никогда не оставляют без хвалебных комментариев. В другой - выгрызаешь себе авторитет в команде неудачников, еще и с пропитым коллегой под боком. Вова даже думать боится, что будет дальше.

На лестничной клетке, прижимая ладонь к левой брови и щурясь, стоял никто иной как Вовочка Адидас. Он самый, живой, вполне настоящий. Немного помятый и все-таки двоящийся в глазах. - Вова, дорогой мой, здравствуй. Ты чего тут? - Гласные куда-то слегка уплывали, а мир покачивался. - У тебя курить есть? А то мои кончились, а мне, знаешь, очень хочется. Я бы сходил, но ты же пришел, правильно? Выручай, друг, очень надо. -- Или Адидас, оказавшись в розыске, идет не к Наташе, а к Кащею

Вова Адидас выжил после ранения, отсидел срок за убийство и выходит в новый мир, в 1995 году.

У каждого добропорядочного комсомольца должен быть свой скелет в шкафу.

В отличии от глупых вопросов “кто переводится в середине года”, Марата интересует лишь то, пойдёт ли Андрюше больше разбитый нос или ошейник.

Кащей думает о том, что хочется намотать эти светлые блестящие волосы на кулак, ухватиться за румяное мягкое лицо, прижаться губами к губам, забыться, рвано вздохнуть. Но, даже стоя на коленях, смотря на него снизу вверх, она, кажется, выигрывает. Кажется, выигрывает.

Спустя три года после пропажи Вовы без вести, семье Суворовых приходит от него письмо, в котором он пишет, что залег на дно в Грузии и у него все хорошо. Но, возможно, это очередная Вовина ложь. Ведь дверь его квартиры им открывает не Вова и не обещанная в письме невеста. Дверь открывает Кащей.

Сборник драбблов/зарисовок, которые мне надоело хранить в черновиках. Жанры и предупреждения будут пополняться.