«Страсть к саморазрушению — именно она нетвёрдой рукой толкает на первую сигарету, выкуренную в тесном кругу в заплёванном подъезде, когда вдыхаешь „правильно”, так, чтобы получилось». Всё, что когда-то завяло, всегда вновь зацветает — считает Чонгук. Чимин же выдыхает дым в сырой воздух, думая: «Всё, что цветёт, неизбежно увянет».

Он невообразимо ярким пятном выделялся среди серых красок этого вечера. Своей вычурностью, своим поведением, своей улыбкой он влёк и отталкивал, и даже простые прохожие чувствовали это, не смея вставать на пути. Безумие Чона не так морозило кровь соперникам, как его плавная походка, которой он тебя запутывал, манил, виртуозно играясь с тобой. Грация. Изящество. Смех и улыбка. Вежливость. Но обман. А, как говорит бабушка Чимина, все слова, сказанные до «но», не имеют никакого значения.

О поместье «Делькур» давно ходят страшные легенды, и сейчас это нагнетает ситуацию, ведь в тихом городке снова пропадают студенты. Говорят, что люди, попадающие в него, больше не покидают его стен, а его загадочному владельцу они продают свои души в обмен на заветное желание. Чонгук вызывается добровольцем и отправляется в это странное место, чтобы опровергнуть все слухи, ведь это лишь жуткие сказки. Именно так он думает до тех самых пор, пока двери поместья для него не открывает Пак Чимин.

Чимин в пятнадцать лет провёл течку со своим, как он думал, любимым парнем, который оказался козлом. Чимин отстоял малыша перед родителями, выносил и родил его. А когда новорожденного дали ему в руки, он с ужасом понял, что этот кричащий комочек является его истинным альфой. Разве может такое быть? Что за жестокие шутки у Всевышнего? Чимин долго думал над создавшейся ситуацией, и решил, что Чонгук никогда не узнает об их связи. Но человек предполагает, а Бог располагает.

Чонгук оставил после себя марево трогающих сердце воспоминаний и ребёнка с такими же чёрными, как у отца, глазами. Чонгук навсегда запомнился как самый нежный и внимательный супруг. Но у трагично оборвавшейся истории не может быть конца, потому что альфа, рождённый в День мёртвых, никогда не принадлежал миру живых. Вискария — потанцуем?