"Если человек испытывает любовь по принципу обладания, то это означает, что он стремится лишить объект своей любви свободы и держать его под контролем. Такая любовь не дарует жизнь, а подавляет, губит, душит, убивает ее." — Эрих Фромм.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

— Ты не нравишься моей маме. — Оу, что, правда? Главное, чтобы я нравился тебе, Хан Джисон, – Минхо подмигивает и смеётся, когда тот от смущения опять утыкается ему в грудь.

Можно стереть любовь из памяти. Выкинуть из сердца — это уже другая история.

Чонин ничего не чувствует, когда по его рукам стекает кровь. Ничего не чувствует, когда попадает за решетку, где жизнь не такая сладкая, как в школе. Здесь его по головке не погладят, а знания не помогут решить проблем. Это школа жизни со своей строгой иерархией, в которой Чонину нет места. В отличие от Чана, который является самой верхушкой этой пирамиды.

Их первую встречу сложно назвать удачной, прямо говоря, это было катастрофой. Но жизнь распорядилась так, что для достижения целей группировки Минхо и Джисон должны были совместно выполнить часть работы и попытаться не убить друг друга в процессе. Чанбин не понимал, что требует невозможного...

Всего за час неизвестный вирус заставил кануть в небытие целую школу. Минхо застревает в кабинете истории с несколькими выжившими старшеклассниками, но все они быстро понимают, что в ближайшее время их никто не спасёт. Однако, несмотря на ужасающую ситуацию вокруг, самого Минхо волнует только Джисон, с которым за десять минут до начала вспышки они разминулись на лестничном пролёте.

Вступая в игру в покер, Минхо не догадывался, что она может стать последней. Для него это больше, чем просто риск — это шанс подарить Джисону лучшее будущее, даже если для этого ему придётся пожертвовать собой. Эта история про того, кто жил и умер, но все ещё живёт. — Я говорил тебе, что не убью за тебя, Джисон. Что ж, я частично соврал. Потому что я за тебя уничтожу.

Хан Джисон знал наперёд, что они красивы, эти руки, убивающие нежить!

Шота хотел посмотреть на фейерверки на крыше здания, не ожидая, что за этой же целью туда поднялся Кихо, его сосед, который давно ему нравился. Вскоре они вдвоём смотрели на салюты. Оказавшись под чистым небом, полных звёзд, они поговорили о том, о чем давно было пора...

В пекарне терпко пахнет свежим хлебом и сладким ванилином. От некоторых стеллажей тянет цедрой свежих цитрусов. Перед витриной с тортами вьётся аромат какао и корицы. Однажды вечером это стандартное соцветие разбавляется тонкой нотой табака

После укуса паука Джисон понял, что он больше не обычный парень. Теперь ему предстоит спасти весь мир или того, ради кого этот мир вообще имеет значение. — Не виси вверх тормашками, иначе кровь прильёт к голове. — А она мне и без того часто приливает к голове, — парировал Джисон, и из-за маски послышался смешок. Пальцы Минхо медленно поднялись к краю маски, и, не встретив сопротивления, аккуратно стянули ткань вниз. — Могу ли я вас поцеловать, Человек-паук? — Можете.