Феликс влюблен в Хенджина ещё с пятого класса, но слишком сильно боится признаться в собственных чувствах. И как же удачно Джисон зовёт его на дачу, где собирается вся их компания с целью оторваться по полной.

Хёнджину надоело бороться с головной болью, уже в который раз встречая Феликса в полицейском участке, но того тянет туда как магнитом.

— какой же ты дурак, малыш Ёнбоки,— хрипит Хван, откидывая голову назад, смотря в потолок.

Если честно, Хёнджин сам не заметил, когда желания обнять, прижать к себе, просто коснуться (и это при его нелюбви к скиншипу!) переросли во что-то больше, а взгляд, прикованный к улыбке Ли, оставался на его губах надолго после. Хван с трудом улавливал в своем сознании тот момент, когда тепло тела Ли стало затапливать всё нутро, пробираясь в самую душу. А мысль о необходимости скрывать свои чувства стала самой навязчивой...

— Сколько у тебя было любовников после меня? Мм? Перед кем ещё ты раздвигал ноги? — Минхо всем своим весом придавил тело младшего, схватив его за скулы. — Боюсь, ты заплачешь, если узнаешь цифру, — ухмыльнулся брюнет, специально выводя парня из себя. — Какая же ты сука, Хан Джисон.

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.

Феликс живет своей привычной жизнью. За стенами крики и звуки разбитой посуды, коленки разбиты, а ещё сердце в пластырях.