Она — образцовая девушка с пучком на голове, расписанием на неделю вперёд и стойким иммунитетом к романтике. Он — новый сосед в полотенце, с улыбкой на миллион и привычкой сводить её с ума одной фразой. Всё, чего она хотела — тишины и порядка. Всё, чего он добивался — не остаться за дверью в компании очередной бывшей. Но внезапно чашка чая, запасные ключи и одно "притворись моей женой" превращают будни в нечто гораздо более... интересное.

Согласно новому пророчеству, появилась ведьма, которая развяжет Третью Магическую войну. Отчего же Аберфорт Дамблдор, новый директор Хогвартса, уверен, что возвращение сосланного из Англии много лет назад Драко Малфоя сможет этому воспрепятствовать? И почему, когда нет сил и возможностей противиться пророчеству, так важно иметь шанс использовать Право Вето?

Когда от усталости хочется содрать с себя шкуру, приходит спасение. В ненависти и ярости. В хронической злобе. В возвращающейся боли. И осознании: любое спасение временно.

— Гарри, — начала Гермиона, стараясь контролировать дрожащий голос, но в это же время ощущая, как паника стала сковывать горло, — почему Драко Малфой так громко кричал что-то о своей... — это слово едва не задушило её, когда она наконец смогла его произнести: — жене? Приквел, который лучше читать после «Ждать и Надеяться»: https://ficbook.net/readfic/10089466

В мире, где узнать своего соулмейта можно лишь испытав на себе его эмоции, страшнее всего понимать, что ты ничего не чувствуешь. Но почему, обнаружив свою родственную душу, Гермиона Грейнджер никак не может отделаться от ощущения неправильности происходящего?

Гермиона всегда плохо относилась к изменам. «Если ты живёшь с любимым человеком — невозможно захотеть другого», — так думала она и была твёрдо в этом уверена.

Пожиратели вернулись в мир, а Малфой и Грейнджер - в Хогвартс. Драко пытается понять, как избавиться от всего, что связывает его с Волдемортом, а Гермиона - разобраться, кто причастен к новым нападениям на маглорожденных волшебников. И через обоюдные подозрения, боль и недоверие им предстоит достичь своих целей.

>Он поделится с ней всем. Даже воздухом, настолько, чтобы он стал общим.

— Тише, Гермиона, я не причиню тебе вреда… — Кто ты? Я знаю тебя? — Знаешь, — грустно сказал парень, — ты всегда все знаешь. — Я хочу тебя увидеть… — Нельзя. Просто чувствуй, — на выдохе произнес он и, наконец, коснулся губами ее шеи...

В месте, полном отчаяния и безнадеги, они стали спасением друг для друга. О том, что будет, если посадить Драко и Гермиону в соседние камеры в Азкабане.

Она пахнет гибискусом. Её поцеловала смерть.

На мгновение виснет давящее, будто под прессом, молчание, когда их взгляды встречаются. Она даже не уверена, смотрит ли он ей в глаза. Зрение до ужаса подводит в столь нужную минуту. Она опускает глаза на его плечо, на разодранную ткань рубахи, перепачканную кровью и ещё чем-то… У Гермионы крошится где-то внутри. Корсет рёбер ли или же высохшее от отлившей крови сердце. Она смотрит не на кровь на плече. Она смотрит расплывчато на вытянутую голову вытатуированного дракона.

Всё началось после смерти Волдеморта. Времени для создания лекарства почти не осталось, невообразимый ужас охватил весь мир. А Гермиона Грейнджер вынуждена сотрудничать с самым ненавистным человеком в Волшебной Британии.

От автора Аукциона. Он встал, застегнул мантию и прислонился к столу. — Блейз сказал мне, что ты ищешь нечто особенное. Она моргнула, размышляя о том, сможет ли дотянуться до портключа и переместиться в Мунго, прежде чем он остановит её. — И я просто хотел заглянуть к тебе, — перебил он, наклонив голову, — и сказать, что польщён. Но не возьму тебя. — Эмм… что? — Не думаю, что мы хорошо подойдём друг другу, — сказал он так просто, будто собеседовал её на должность секретаря.

— Видишь ли, Грейнджер, — задирая ей кофту и забираясь рукой под лиф, Малфой больно смял грудь девушки, — меня учили девушек не бить. — Оставляя оголенную грудь, парень опустил руку к джинсам и начал расстегивать пуговку с молнией. — Думаю ты это еще на третьем курсе поняла, — говорил он, смотря прямо ей в глаза, уверенно забираясь рукой в трусики девушки. — Я проучу тебя по другому.

События происходят на седьмом курсе, после войны. Гермиона Грейнджер была поймана после комендантского часа. Неожиданное наказание переворачивает её жизнь с ног на голову.

Гарри Поттер мертв. После окончания войны, чтобы укрепить свою власть, Волдеморт прибегает к программе повышения рождаемости и возрождения магического населения. У Гермионы Грейнджер есть тайна, скрытая и защищённая ее разумом, которая ставит под угрозу существование нового режима. Поэтому ее, как пленницу, отправляют к Верховному Правителю, чтобы взять под контроль и использовать в качестве суррогатной матери. Пока ее разум наконец не будет сломлен.

Как и ожидалось, вслед за триумфом Темного Лорда над героем магической Британии, Гарри Поттером, поверженным предстоит узнать свое новое положение в обществе. Гермиона Грейнджер поймана в плен и, как следствие, продана по самой высокой цене в качестве главного лота на небезызвестном Аукционе членов Ордена и их приверженцев. Учитывая весь ужас, привнесенный в волшебный мир правлением Волдеморта, помощь поступает из наиболее неожиданного места.

Гермиона шла следом за мужчиной, глядя по сторонам на стены. Сегодня они узнали ещё одну тайну. Позорную и отвратительную, которую она пообещала себе забыть — но прежде сделать в голове пометку: «Никогда не помогать Малфою…»

— Спасибо, — сказала брюнетка учтивым голосом и склонила голову в знак приветствия, — надеюсь, что мы поладим. Дурмстрангу льстит, что такая известная школа проявила радушный прием. — А можно не так официально? — Нотт игриво приподнял бровь. Девушка поправила на плече красную шубу и коротко кивнула. — Ну и главный вопрос, который волнует каждого за этим столом, — как тебя зовут? Ведьма посмотрела на Малфоя и потянула вверх уголок губ. — Мое имя — Гермиона Грейнджер.