Нам с Женей давно уже не восемнадцать с хвостиком, как было, когда я его встретил в Таврическом саду перед сессией в музыкальном колледже, на которую я, собственно, и опоздал из-за него. Тогда проблемой, кроме растрепанного парня в черной кожанке, стал теплый майский дождь, который как и сейчас, когда мне уже тридцать один год, льёт мелкими каплями на футляр с музыкальным инструментом и старается испортить настроение.

А этот хитрец умеет заставлять понервничать. И он прекрасно это знает. Чего стоит один только взгляд, когда он оглядывается, чтобы найти меня среди людей и подмигнуть, пока сам он смеётся над какой-то шуткой девушки. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, мне необходимы несколько секунд, чтобы вернуть самообладание. Подлец.

Этот мужчина полностью соответствовал моим предпочтениям, но у него был один серьезный недостаток — он работал в ФСБ и занимался поимкой людей, подобных мне. В такой ситуации не было никаких шансов на нормальные отношения. Или все же есть надежды на то, что моя симпатия взаимна?

Долгое время я считал, что отношения - это нечто лишнее и непонятное. Меня поражала идея, что нужно делить свою жизнь с кем-то другим, принимать компромиссы и вырабатывать совместные решения. Я видел в этом только проблемы и сложности, и мне хотелось наслаждаться своей независимостью и свободой. Но в один момент эта позиция рухнула.

Ладно, ситуация странная, признаю. Сначала один пришел с таким видом, будто родину предает, потом второй... Мне третьего ждать что ли? Или как? Ну, собственно, мне-то что? Я со всеми поговорю, всем налью, если потребуется. Даже со скидкой или даже за счёт заведения. Особенно, если человек заинтересовал, но почему-то вышло, что два одновременно в этот раз, еще и совпадение неожиданное.

Знакомство, общение, посиделки ночью с гитарами, поле, первый букет... Ви долго не знал и не мог сказать точно, когда все началось и правильно ли он воспринимает происходящее. А мама, похоже, была права: друзей проверяют не в хорошие времена, но какие же друзья, если с ними в счастливые времена нельзя поделиться счастьем?

Жизнь текла мимо, и иногда казалось, что вообще не касалась его. Люди приходили и уходили, и я частенько не запоминал их лица и имена, если они появлялись на краткий миг. Один разговор, один день, неделя, месяц или год так часто не значили абсолютно ничего. И из этой системы было лишь исключение, без которого бы она, скорее всего, не работала. И как раз это исключение было человеком, прожившим так недолго по сравнению со мной.