Когда перед Днем Святого Валентина Феликс начинает получать анонимные сообщения с признаниями, содержащие отсылки к диснеевским песням, он невольно (с неслабого пинка друзей) начинает подозревать, что их адресантом является бариста, с которым они вместе работают. Только вот Хёнджин далек от представлений Феликса о человеке, которого он хотел бы видеть в качестве парня. А еще они друзья.

— А меня нарисуешь? Этот вопрос без надежды. Феликсу не нужно, чтобы Хёнджин его рисовал, старался. Его талант для чего-то большего, для неземного, возвышенного. Однако хочется получить в ответ «Да», чтобы просто было. — Нет, — хмыкает Хван, продолжая водить кисточкой по холсту, оставляя крошечные следы от волосков. Это в порядке. Хёнджин не должен. Не обязан. Феликсу не обидно. Совсем нет. Но... Может быть, только если немножко? Самую малость. Совсем чуть-чуть.

С такими как Феликс ничего серьезного не строят, не берут замуж, считал Хёнджин и это была его главная ошибка.

В двадцать шесть у Феликса за спиной есть неудачные отношения, в квартире кот, а в душе полное одиночество. И еще боязнь микробов. И, конечно же, альфа, который младше его на три года.

Феликс хотел бы стать его смыслом, хотел, чтобы любимый находил в нем силу, веру и покой. Он хотел бы излечить все его раны и подарить всего себя без остатка. Но…