Ты не отказываешь никому, кроме меня.

Мафиозное АУ, в котором Чонгук наследник и будущий глава клана, а Юнги никто.

Из чужих уст можно услышать, что сегодня вновь кто-то лишился руки из-за алмаза.

План был прост — в этом и крылась его жестокость. Внедриться в клан Оматикайя, притворившись спасшейся. Выйти к вождю, к его жене и тсахик, склонить голову, попросить приюта, помощи, защиты. Сыграть на сострадании, раствориться в их семье, чтобы потом ударить в самое сердце.

В мире, где духи льда поют в метелях, а предки живут в небесном сиянии, надеждой стала та, кого считали обречённой. Лунатея — последняя из своего рода. Её мир пал под рёвом машин и пламени. Оставшись ни с чем, она делает свою потерю оружием. Она находит силу не в забвении, а в памяти, в холодной ярости, что горит изнутри. Страх перед чужим миром закаляет дух. Отсутствие крова заставляет найти дом в собственном сердце. Ибо самые прочные корни — те, что пустила вглубь сама любовь.

Эйва молчала. Великая Мать не посылала ни Древесного духа, ни иного знака на выручку этому человеческому дитя. Она не обозначила её как важную, не приняла под своё покровительство. Девушка была в лучшем случае бесполезна, в худшем – смертельно опасна. Но Мёрфи и не ждала помощи от местного божества. Она и в своего, человеческого Бога-то не верила.