Чимин чуть склонился в её сторону и продолжил тихим оскорбительным шепотом, предназначенным лишь для ушей девушки: — Просто интересно… — Парень начал буравить её взглядом. — Удовлетворяешь ли ты капризы клиентов за пределами той забегаловки? — Он откровенно пытался вывести девушку на конфликт. Если бы от обиды можно было провалиться сквозь землю, она бы уже давно находилась ниже уровня океана.

— Мне нравится твое формальное обращение. Словно бросаешь пыль в глаза. Но твой тон и этот взгляд… — Чонгук приблизился к Хоа впритык и зажал пальцами лямку ее сумки, чтобы она не могла отойти. Ему доставляло удовольствие наблюдать за различными эмоциями в девичьих глазах. Особенно нравился страх. Больше, чем брезгливость. — Девочка с большим будущим и большим сердцем приехала из большого города в маленькую деревню к маленьким людям с крохотными сердцами… Что ж, добро пожаловать?..

Кинематограф — его первая любовь. Пак Чимин — любовь навеки.

– Я перестал бояться темноты лет так в девять, – Пак глянул на напольную лампу. – А вы боитесь темноты, Адвокат Ли? – Нет, – я успела произнести лишь первую часть задуманного ответа прежде, чем Пак рывком дёрнул тонкую цепочку выключателя единственного источника света. – А чего боитесь? – полушепот возник перед лицом, медленно приближаясь к уху. – Скажите, что является Вашим страхом, а я назову свой, раз уж Вам стало любопытно, – корпус Чимина двинулся вперед, вынуждая меня лечь на локти.

Чимин, доведенный до крайности издевательствами своих одноклассников, решает спрыгнуть с моста. Но, стоя на самом краю под проливным дождем, он и не думал, что совсем скоро станет шлюхой в борделе.

Разве могла Юн Сана подумать, что тот, кого она считала лучшей защитой для себя, станет тем, от кого ей придётся защищаться. Тем, от кого ей надо будет убегать… Тем, кто будет медленно убивать ее…

Один неудачный день, не очень скромный наряд, несдержанная речь, глупый спор, много выпитого алкоголя и безрассудное поведение. Только Су Ен могла так провести свой не очень счастливый день, даже не подозревая, что он остался неудачным даже в конце. Ей, как и всегда не везло именно в этот день, и в каждый следующий тоже...

— У тебя ничего не получится, малыш, — Самина так кстати вспомнила, что была старше его практически на год. — Я буду называть тебя нуна, — Чимин медленно склонился к девушке и льстиво произнёс у уха, заводя собственные руки за спину. — Когда ты будешь сверху… — звучная фраза соскользнула с его языка.