Рядом с тобой жизнь становится немного легче.

Развяжет один узел— придётся перематывать весь клубок…

— Извольте подвинуться, блять, уважаемый, — его тонкие и в порезах от бумаги бледные пальцы, покрасневшие на фалангах, сжимают сигарету и вынимают изо рта, а голос его хрипл и низок от многолетней пагубной привычки. — А не охуели ль Вы со своими запросами, милейший? На землю-матушку присядете — не обломитесь, — Гоголь усмехается, и по сравнению с голосом Фёдора его голос высокий и звонкий. Ему нравится дым — и чёрт с ним. Он убивал слова сначала, от него голова кругом, но Коля привык.

Этого студента с филологического факультета и третьего этажа общежития по совместительству побаивались и студенты, и даже преподаватели, стараясь лишний раз ни о чём не спрашивать и обходить стороной. О нём ходили такие жуткие легенды! Что, мол, его кожа настолько холодна, что руки для согреву он опускает в кипяток... С ним свободно общалась лишь интеллигентная староста группы, два его товарища-соседа по комнате и новенький студент по обмену со странной кличкой Сигма, у которого не было выбора.

Страна, названная Фокзар, переживает жестокую войну с другим государством. После смерти вождя, который держал страну на последнем издыхании, народ ожидает окончательного развала. Главный герой тяжело переживает все события, его постоянно проследует тревога, но в один день он находит, на первый взгляд, нечто странное.

Фёдору приходится скрыться от проблем в деревне. Он планирует отсидеться в полуразвалившемся домишке, но к нему привязывается гиперактивный парень Коля и другие жители. И пока Достоевский пытается избавиться от чрезмерного внимания, он всё больше понимает, что что-то в этой деревне не так. Как будто кто-то следит из тьмы, считает твой пульс и желает попробовать на вкус...

Порой отсутствие свободы – дар, ведь причиной греха является воля. Не имея права выбора, птица не возьмëт грех на душу, не будет страдать. Поэтому можно сказать, что наказали нас, людей. Мы обречены на вечные муки, на вечные грехи... В твоëм случае, на вечный поиск истинной свободы. Может быть, стоит разорвать этот цикл?