Кэйу признают виновным в преступлении, и Джинн, скрепя сердце, отдаёт приказ о его заточении в Мондштадтской тюрьме. Возможно, только Дилюк способен опровергнуть его вину. Но всё ли так просто? И действительно ли Кэйа Альберих ни в чём не виновен?

В мире, где по ночам выходят охотиться не только лесные хищники, очень тяжело предсказать, доживешь ли ты до рассвета. Бывает так, что те, у кого нет острых зубов намного опаснее, а жажда крови не такое уж и проклятие.

Бледная рука откинула взмокшую, перепачканную в чужой крови темную челку. На слегка осунувшемся лице, что едва сохранило намеки на характерную округлость, пестрели кровавые разводы, лишь немного темнее горящих им в тон карминовых глаз. На Кэйю он не смотрел. Зато сам принц, не сводил с него взгляда, полного отчаяния и надежды, неверия и чего-то глубоко запрятанного, забытого, запретного. Кэйа судорожно выдохнул. Он не ошибся. Это был Дилюк.

- Ты улыбаешься, - вдруг констатирует Кэйа, улыбаясь сам и склоняя голову набок. - На… наверно? - теряется Дилюк. - И что? - Ничего, Дилюк. Ничего. В груди жжёт. Если огонь — это я, почему ты заставляешь меня гореть?

Всё, что ему остается, это выгибаться навстречу дразнящим прикосновениям, стараясь не распаляться от мечущихся в голове мыслей ещё больше. — А твоя подруга не потеряет тебя? Раз уж оставил даму одну на танцполе, хотя бы напиши ей, что случайно повелся на сладкие речи неземной красоты незнакомца и проведёшь лучшую ночь своей жизни в его постели. — Она моя... невеста... — слова рваными выдохами сами по себе бесконтрольно слетают с его губ.

"Мы не виделись четыре с половиной года... Кто стоит передо мной? Он не похож на него... Это не "он". Как человек вообще может так сильно измениться? Я так скучал, но видимо разочарован, что встретился с абсолютно не тем, кого мечтал увидеть, о ком грезил все эти годы. Он наверняка ненавидит меня. Знал бы он, как сильно я сам себя ненавижу..."

Вообще, это не повод волноваться — Кэйа ведь весь пошел в отца. Рога пробились еще в тринадцать, да и хвост не запозднился. Но это не мешает Розарии подкалывать его насчет того, что Порта Табула отправит его куда-то в «Задние края», от слова «задница». И Кэйа, конечно, обычно язвит в ответ, но не зря же говорят, что для самых неудачливых существ без конкретной преобладающей формы тоже есть свое отдельное место. И это немного пугает. Шанс минимален, но что будет, если он окажется одним из таких?

Будучи прилежным студентом-четверокурсником, Дилюк бы никогда не поверил, что один несчастный случай сможет поспособствовать встрече, которая изменит его жизнь. Встрече с нарушителем закона, который протянет руку помощи, дабы вместе выбраться из пугающе-непроглядной тьмы его прошлого.

Никто из окружения не замечал его фальшивого образа, который скрывает настоящие чувства, пока его не повстречал тот, кому это не понаслышке знакомо

Энтропия (псих.) — степень хаоса и разрушения целостности системы. // У Дилюка есть цель — и он готов идти по головам, чтобы её достичь. Кэйа — новая переменная в этом простом уравнении, свалившаяся на голову холодным снегом и колкими улыбками. Верят первому встречному только идиоты, наивные до блеска в глазах, но внутри ещё теплится что-то живое вперемешку с надеждой на хороший исход. Дилюк пожалеет. Задницей чует — пожалеет.

Лишь сгорев сотню раз, мастер Дилюк научился читать между строк. Но, возможно, научился слишком поздно. История о том, куда ведёт один несожжённый мост.

Ладони мастера впиваются в раковину, а ошалелый взгляд рубиновых глаз бегает по собственному лицу, не узнавая человека в отражении. Он был Фениксом, он пылал жизнью, у него были цели и желания, но всё стёрлось, оставляя после себя лишь прах. Фениксу суждено переродиться, однако ледяная метель развеяла пепел. Не из чего теперь воскресать.