Чонгук и Тэхён не сдружились в детстве, ненавидили друг друга, пока Тэхён внезапно не уехал. А встретились они в Сеуле спустя десять лет, став соседями по комнате в общежитии. И к чему приведёт эта встреча двух давних врагов, когда они так изменились?

Любить Ли Минхо достаточно трудно. Особенно, когда он твой лучший друг. Особенно, когда хочешь ощущать его поцелуи на своём теле. И уж особенно, когда просто хочешь его. Всего и полностью. — Знаешь, какая моя эрогенная зона? — прошептал Минхо. — Твои губы.

— Благодаря «Красному льду» вы создавали не сверхлюдей, а обычных монстров. И даже сейчас я, будучи живым, не могу назвать себя сверхчеловеком. Я не могу назвать себя человеком. Все дело в том, что вы создали такого же монстра, только вот вам не повезло вдвойне. Я все ещё обладаю разумом и безумно хочу тебя убить. А это значит, что вам всем крышка, папочка. Вам всем полная задница. Я пришёл не спасти этот мир. Я пришёл его уничтожить.

— Ли Минхо, потрудись объяснить мне вот что. Это ты расклеил по всему колледжу листовки о том, что у меня самая лучшая задница, и пустил слух среди, мать твою, студентов, что хочешь грубо разложить меня на своём рабочем столе? — Джисон проговорил это без единой запинки, хотя был готов заикаться, а ещё больше он был готов увидеть растерянный вид Минхо и услышать его жалкие оправдания, но вместо этого он произнёс то, что выбило весь воздух из лёгких Джисона: — Да, и?

Эти глаза были наполнены сумасшествием. Парень перед ним был словно заперт в красивой упаковке... Раскроет ли Хëнджин свой истинный образ, и сможет ли Феликс сбежать, когда в голове лишь слова о проигрыше?

— У тебя прекрасный зад. — Эм… спасибо? — Минхо кинул на него взгляд и испустил смешок. — А ты извращенец? — Нет, я ценитель прекрасного. Это разные вещи.

— Я хочу быть частью твоего клана и любить тебя до конца своей жизни. Такой ответ тебя устроит? Минхо вздохнул и слабо улыбнулся. — Ну все, теперь ты застрял со мной навсегда. Если ты захочешь уйти от меня — я тебя убью. — Мысли шире. Если ты захочешь уйти от меня, я тоже тебя убью и не посмотрю, что ты глава мафии. Я стащу твой пистолет и пристрелю тебя к чёртовой матери. А теперь поцелуй меня, пока это не сделал я. И Минхо поцеловал.

Оказывается, в контракте есть пункт о «недопустимом поведении»! И откуда Оскару было знать, что секс с напарником – недопустимое поведение? Лично для него это вполне допустимо. Может в душе он и был согласен со всеми этими итальянскими криками, клялся и божился, что больше не пойдет на поводу у этой пубертатной катастрофы, но когда заведенный Ландо Норрис говорит тебе снимать штаны – ты снимаешь штаны. Даже если ты уже без них. Господи, дай терпения. И сил. Или хотя бы не попасться еще раз.