Зима никого не щадит. Зима никого не слушает. Зиму никто не любит. Так было много лет. Для многих так и осталось. Но не для Наруто, который был спасен неведомой силой, что в старых книгах зовут Духом Зимы. По крайней мере, именно ему Узумаки приписывает заслугу своего спасения. Он не замерз тогда, и с тех пор он никогда не мерзнет. Избавление от холода можно назвать счастьем, но все не бывает так безоблачно, верно? А еще есть вопросы, на которые несомненно нужно найти ответы. Конечно же.

Сон Ханбин — слишком. Он всегда и везде, вечно довольный и несомненно успешный. И эта напыщенная идеальность во всём, чего он, дражайший и непобедимый, касается, бесит Хао просто ужасно. Настолько, что когда Ханбин вдруг перестаёт мельтешить перед глазами, то он злится. Злится, потому что понимает, чего именно ему не хватает. Или лучше будет сказать «кого»?

главное для хао четырнадцатого февраля - букет белых астр на станции возле студии. а дальше дорога домой: его руки в муке и запах малины

Чжан Хао обнаруживает, что не может отвести взгляд, но в этот раз у него имеется разрешение этого не делать. Его глаза останавливаются в центре поблекшей луны, словно здесь натирали слишком много мягких рук, макая свои пальцы в чернила на коже Ханбина, как будто, уходя, хотят для самих себя сохранить частичку его божественной славы. И он тоже этого хочет.

[...] иногда нам всем нужен донмин, который отвлечет от грустных мыслей или составит компанию в любимом с детства хобби.

[...] mononoaware (物の哀れ), японская идиома, переводимая как «сопереживание вещам» или «чувствительность к эфемерному» и обозначающая осознание непостоянства или быстротечности вещей, а также мимолетную нежную грусть (или задумчивость) по поводу их преходящего состояния.

[...] вы когда-нибудь задумывались о том, что мы являемся героями чьих-то историй? не всегда главными, по правде говоря, но наше даже самое мимолетное присутствие отпечатывается на людях и не единожды ими вспоминается.

Томоё на многое готова ради Сакуры, но пока в её силах только всякие мелочи.