— он просто очередной богач, который хочет экзотики или острых ощущений, тут уж не знаю. поводи его немного по пустыне, покажи пирамиды и смотри, чтоб нигде не поранился. иначе нам не заплатят.

Грязные, уставшие и сломленные — они шли неровной цепочкой сквозь дикий хвойный лес. Им не связали руки, их не торопили раздражёнными толчками в спину, потому что только слепой бы не понял, насколько эти несколько омег были вымотаны длительной погоней. Их отросшие волосы спадали на лоб слипшимися прядями, под глазами расцветали тёмные синяки, и выглядели они так, словно не питались нормально с раннего детства — худые, бледные, без очаровательного румянца на щеках и с абсолютно потухшим взглядом.

— Думаете, это ненормально? — между двумя мужчинами, очевидно, это ненормально. — Почему же? Это нормально, — Чонгук, замечая панику в глазах Тэхёна, берет его за правую руку, — мы оба здоровые мужчины, почему для нас это должно быть не нормой. — Так говорите, словно каждый день возбуждаетесь от мужчин, — хмыкает Тэхён. — Не каждый. Они работают вместе не первый год. Они друг для друга – коллеги, даже не друзья. Тэхён для Чонгука – лучший старший помощник. Чонгук для Тэхёна – капитан.

Это не история о героях. Это хроника падения — медленного, болезненного, неизбежного. Они не герои — они последняя рвота эпохи, выдранная из глотки государства. Они — пепел после отказа, дым от невозможности быть другими. Они — анархия, завернутая в кожу и голос. Их называют террористами, но это только слово. Слишком чистое, чтобы описать то, чем они стали. Это не история восстания. Это история гниения. Это — Blackout.

Иногда за дерзкий язык и независимый характер приходится расплачиваться собственной свободой.