Иногда то, с чего начиналось что-то особенное, навсегда остаётся в секрете. Никто не знает, отчего так выходит, но все большие свершения начинаются с чего-то незначительного – так и история двух Белых свистков началась с одной случайной встречи. Друзья, мечты и стремления – всё, что они разделили друг с другом, – когда-нибудь станут прахом, и всё же... Забывать такие вещи нельзя, и именно поэтому сказка с предсказуемым грустным концом должна быть рассказана здесь и сейчас.

– Более всего Дьяволу не нравилась смерть... – Богу в Бездне не место, да... – Два придурка на Небе поссорились, а нам копать... – Благословение имеет ту же природу, что и Проклятие... – Бога, о котором вы талдычите, нет: иначе он бы ответил на мои молитвы. Только Бездна знает, почему так больно и так светло одновременно опускаться ниже, ниже, ниже, за Шестой, за Седьмой, туда, откуда всё начинается и где всё заканчивается. Людей, что хотят понимать Его, испокон веков называют Искателями.

Я никогда ничего не знаю.

"Элайза" — это не "Лайза" и даже не "Зи".

Война, Бездна и три человека, которые очень сильно друг друга любили.

– Слушайте, вы сколько про эти грядки говорите, а я никак не пойму, о чём вы. Какие грядки в Бездне? – Мои, – с гордостью ответила Лайза. – С картошкой и кабачками. Они везде растут. В Бездне тоже растут. И не мутируют. Клубника мутирует – от неё пришлось отказаться. – Да, у неё отрастают пышные гвардейские усы! – усмехнулся Торка.

Раз-два-три-четыре-пять, Время души открывать. Кто соврёт, тому глотать иголки!

На самом деле, Бондрюд Новейший и Лайза Истребительница очень похожи.