— По сути, я хочу проучить Джисона. Мне кажется, если он увидит, что двое его бывших встречаются друг с другом, то поймёт, что не может вот так вот поступать с людьми. И, может быть, вернётся к тебе, я не знаю.

Жестокий мир сделал из Хенджина самого опасного наемника, которого взял в свою компанию влиятельный наркобарон — Ли Минхо. Они очень скоро переступают границы дозволенного, и Хенджин обнаруживает себя в весьма затруднительном положении. Кто он теперь для Минхо? Все усложняется, когда в компанию приходит Ли Феликс. Монстры прошлого Хенджина и Минхо начинают вылезать из своих темных уголков, подвергая их жизни опасности.

- Чем он пахнет? - сразу же спрашивает Феликс, - Кокос, - фыркает Хёнджин и Феликс тут же заливается смехом. - Прости пожалуйста, - наконец говорит он, спустя почти минуту непрерывного смеха. - Я не знаю, что меня смешит больше то, что твой единственный это парень или то, что он всё таки пахнет кокосом.

Минхо хватило пары встреч, чтобы понять, что он хочет сделать парня, которого встретил однажды в клубе, своим. С тех пор он начал слежку, которая продолжалась не один год. А стоило подвернуться моменту, как Хенджин оказался в маленькой комнате, прикованный цепями к кровати.

— Где ты был? Минхо сам не знает зачем задаёт этот вопрос. Ему и так всё понятно, но хочется начать разговор, Хёнджина хочется припереть к стенке и заставить объясняться, оправдываться. Хочется… …вернуть его с небес на землю. Туда, где обитает он сам.

Ли Минхо был на вид… скучным. Хёнджин не понимал что в нём находят, из-за чего льют слюни и смазку? Из-за этих угольно чёрных глаз без зрачков, которыми он смахивает не на человека, а какую-то хищную птицу? Или из-за его крепких покатых бёдер, которые натягивают даже не облегающие джинсы? Или из-за его горьковато-сладкого запаха, напоминащего мёд и орехи? Хёнджин не понимал. Возможно, он охренительно богат или что-то в этом духе, иначе было абсолютно не ясно почему все перед ним метут хвостом.

Искренне улыбаться ища в глазах напротив хоть одно противоречие. Чтобы доказать, что всё это неправильно. Не имеет смысла. Вот только его нежные руки ложатся на талию Хёнджина и с медовой слабостью губы вновь прикасаются к неприступным возможностям. Может, и не стоило всё это того, что было. Может, стоило начать строить, а не разрушать. Сейчас же оглядываясь назад Хван понимает, что всё это было опытом. И краснеющий Минхо в его руках был и навсегда останется счастьем. Счастьем другого. Не его.

Когда Хёнджин был маленьким, мама говорила ему, что пятнышко родинки под его левым глазом — поцелуй ангела, который хранит его от несчастий. Хёнджин мог умереть сегодня, но остался жив, и мог бы умереть завтра, но не умрёт, потому что Минхо очень добр к нему.

Даже жаль, что Хван не гей. Ну это просто грех, чтобы такое тело никто не трахал. Минхо грешить не собирался.

Утро в теннисном клубе всегда начиналось одинаково. Все собирались в кабинете Бан Чана на планёрку, чтобы обсудить разные вопросы и поболтать за жизнь, попивая бодрящий кофе. Эдакая приятная, необходимая рутина, помогающая настроиться на рабочий лад. Всё шло своим чередом, каждый новый день напоминал предыдущий, пока однажды в их тихой гавани не прогремела новость: к ним едет важный гость. Знаменитость, потенциально способная создать клубу целую кучу проблем.

Удивительно, как пересекаются людские судьбы, как один человек может изменить другого просто своим существованием. Насколько важно для человека найти того, кто поймет его боль, тем самым найти свое спасение. У Минхо гаптофобия, а родители Хенджина решили, что его жизнь принадлежит им

Семья Хван — потомственные проводники в мир людей для демона, который взамен предоставляет им свои магические силы и помощь. Хенджин не был готов перенять этот дар сразу после смерти матери.

Ли Минхо пытался избежать проблем, честно! Но что делать, если его главная проблема - чертовски горячий альфа Хёнджин? А что, если этот альфа ещё и его преподаватель в универе - Мистер Хван?

Минхо знал, как пахнет его истинность — сотней омег, прошедших через чужие руки. Он отказался от нее в то же мгновение и намеревался забыть, как страшный сон. Пока в его графике не появился студент с третьего курса по фамилии Хван.