Пак до сих пор невероятно чётко помнит это яркое, сверкающее и переливающееся алым пятно на свежем белом снегу. И растянутые в улыбке, вернее, в окровавленном оскале губы, и хриплый голос, обронивший напоследок: — Хорошо дерёшься. Для педика.

Лишиться девственности с лучшим другом — казалось бы, идеальное решение для такого позднего цветка, как Чимин. Но что, если лучших друзей двое? И что, если это решение перевернет его привычную жизнь с ног на голову?

Альфа почти всегда в байкерской кожаной куртке. Потертая, из грубой матовой кожи, невысокими шипами на плечах и огромным черепом во всю спину. В ушах несколько серебряных колец, а щек касаются небрежные волны черных волос, обычно не расчёсанных, но безумно блестящих и наверняка пахнущих табаком, терпко-фруктовым парфюмом и салоном его внедорожника. Юнги выглядит как потенциальная опасность.

Большой, страшный, пахнущий болью, кровью, потом и горячей пылью. Его альфье тело отдает адским жаром, будто до того не улочки Тепито объезжал, а выпрыгнул из жерла Cитлaльтeпeтля — того, что на юго-востоке, — потянув за собой магмовый хвост, как у дьявола или дракона. И омега крупно вздрагивает и плотно жмурит глаза, когда он медленно присаживается перед ним на корточки, не сводя немигающих бездушных глаз. — На меня смотри.

Чонгук не видит берега и тонет в своём одиночестве. Вокруг темно, и он только слышит звук, как выходит воздух из круга, за который он держался всё это время. Соломинка для утопающего — это осуществить мечту и найти свой рассвет, где счастье идёт по умолчанию.