У него стояк адский и новые взгляды-выстрелы прямо в сердце. У него оно вместо крови свинец плавленный качает. У него тут пиздец по имени Мо Гуаньшань в чистом неразбавленном и — господи-боже, — без одежды.

Интересный мальчишка. И имя у него интересное. Хэ Тянь склоняет голову набок, ухмыляясь внезапной дурацкой мысли, неизвестно откуда взявшейся в голове. Тянь–Шань. Говорят, удивительное место, где встречаются небо и горы. Говорят, там красиво. Там — почти как в раю.

Жизнь Чеслава Харитонова круто изменилась с приездом старого товарища: боль телесная отступила, а вот сердечная, напротив, расцвела, того и гляди сожрет бедолагу. А потому его младший брат — не без своего интереса, чего уж тут лукавить, — решается на опасное предприятие: втолковать двум отставным воякам, что не только на войне, но и в любви все средства хороши.

Нелегко посреди полной милующихся парочек усадьбы быть единственным сохранившим рассудок. Что маменька, что младший брат только и делают, что по углам шепчутся да жизни радуются, а Чеславу, отставному вояке, калеке, остается одно: вспоминать о былых подвигах да мучиться от увечий. Хорошо хоть старый друг в гости заехал, тоску скрасить. Глядишь, с ним и боль отступит…

В 20 лет на запястье высвечивается Слово, первое, что скажет тебе твой соулмэйт. Все это знают. Шань это знает. Невозможно не знать.

Рыжий знает, что невообразимые цены на таблетки, без которых мама точно не выкарабкается, — самая жестокая ловушка в его жизни. И когда змеиные глаза Шэ Ли говорят ему, что легкие деньги бывают не только в мышеловках, что не придется ни с кем спать, что максимум — это поразвлекать богатеньких извращенцев по ту сторону стекла, он понимает: самое крайнее дерьмо — когда просто нет выбора.

Мо оглянулся по сторонам, встречаясь с серыми глазами, которые долго и недвусмысленно его поедали. В каждом офисе бывают идолы, плейбои, главари банды — похоже, этот был полный боекомплект. Безбожно красивый чувак стоял с приятелем, изучая Мо своими жуткими вампирскими глазами. Жилы на его лице дернулись, когда он затянулся сигаретой прямо посреди офиса, выпуская дым в его сторону. «Мрак», — оценил обстановку Гуаньшань.

Добро пожаловать домой, придурок.