- Ладно-ладно, - я выставил вперед руки, - правда, как я понял… Мы теперь одноклассники, поэтому как тебя хотя бы зовут? Парень на секунду закусил губу, смерил меня внимательным взглядом, будто решая, можно ли мне доверять. Потом моргнул и быстро выпалил, запнувшись на собственном имени: - Ри. Ричи.

- Ну, что? - Можно пересдать? Спрашивают они одновременно, и левые кисти рук начинает жечь. Эдди хватается за кожу. - О, нет, - шепчет он и испуганно смотрит на преподавателя. Ричард тоже вцепился в свою руку, и хватает ртом воздух, пытаясь соображать, что делать. Он представлял себе этот момент очень-очень много раз, но сейчас мозг абсолютно отказывается работать. Рука горит, в груди бешено стучит сердце, а внизу живота разгорается лютое, невыносимое возбуждение.

Данила Кашин — гопник, который часто влезает в уличные драки. А Максим Тарасенко — полицейский, который каждый раз отмазывает гопника.

Ричи протягивает дрожащую руку и касается его живота. — Эмм, — изрекает Эдди. — Это шутка? Дофига неуместная шутка? Потому что не знаю, заметил ли ты, Ричи, но у нас тут, вроде как, очень важный момент... — Что за срань, — не в первый — и уж точно не в последний — раз произносит Ричи и бросается на Эдди с объятиями. (Или коротко: Ричи застревает во временной петле.)

— Будь осторожнее с Бауэрсом. Он абсолютно отбитый псих. — Да неужели? С чего ты взял, что я́ не абсолютно отбитый псих?

– Я уже слышу женские визги. А может и не женские, тут сам смотри. – Не принципиально, – Макс неловко ухмыляется и отводит взгляд вниз, видимо, осознавая, насколько прозрачным вышел намёк.

Три раза, когда парни палились на огромную аудиторию, и два раза, когда они признали свои проëбы.

Просто небольшая зарисовка по Тарашкиным. Как бы они спалили свои отношения?