Меня зовут Скорпиус Поттер-Малфой. Мне двадцать два года и, кажется, в ближайшем будущем я останусь единственным магом в Магической Британии.

Таинственным образом время поворачивается вспять. Гарри Поттер вновь становится мальчиком, живущим в каморке под лестницей, однако в один прекрасный день воспоминания о былых приключениях возвращаются к нему.

После окончания войны Гарри уезжает работать вместе с Чарли в драконьем заповеднике. Спустя два года на их пороге появляется Драко Малфой.

Что если Гарри все-таки забрали от Дурслей, только это были вовсе не маги. Куда история повернет на этот раз?

Когда аврора Поттера поражает заклятье молчания, запирающее его голос в собственной голове, в стране есть только один человек, способный исправить это: сертифицированный Легилимент и Целитель Драко Малфой, ведущий эксперт в области Проклятий и Болезней Разума. Очевидно, это ужасная идея и Драко ждет полная катастрофа, но он так и не смог не принять этот вызов... особенно от Поттера.

Одиннадцатилетний Скорпиус переписывается с Гарри. Гарри начинает влюбляться в Драко через его изображение в письмах сына. *** Фик показывает чрезвычайно раскаявшегося Драко, живущего с маглами и работающего в магазине подержанных книг, изолированного Гарри, и Скорпиуса, который боится пойти в Хогвартс, потому что знает, что там над ним будут издеваться.

Драко было двадцать четыре года, когда он посвятил свою жизнь работе. Не осталось ни друзей, ни полноценных выходных, ни отношений. Он стал лучшим из лучших, он спасал десятки людей ежедневно. Но сможет ли он спасти одного единственного человека и не потерять себя? А был ли он вообще?

Пусть Гарри Поттеру уже 30 лет, но он продолжает попадать в неприятности. Именно на его голову должно было упасть зелье, которое превратило Гарри в одиннадцатилетнего ребенка. Драко Малфой вынужден помочь ему. В итоге все оказывается совсем не так просто.

Один хороший поворот всегда ведет за собой другой. Без сомнений.

Как минимум пара бумажных голубков из министерского Атриума упорхнули в издательство Ежедневного Пророка. И только после того, как вестники испарились - буквально - мужчина осознал, что только что произошло. Драко Малфой и Гарри Джеймс Поттер помолвлены.

Прозорливая судья, очевидно, замечает, что он наконец сделал рациональный выбор: — Спрошу еще раз: почему вы не выдали мистера Поттера той ночью в Малфой-мэнор? Он собирается с духом и делает глубокий вдох, в упор смотря на неё. Вся бравада, стыд и бремя исчезают, когда он готовится признаться. Это тоже приговор, но иного характера, такой, который суд не способен вынести. — Потому что я влюблен в него, — и впервые за, кажется, месяцы, его голос не дрожит. Продолжение в примечании...

Медик-аспирант Драко Малфой исследует метод Бенье – революционный способ делить последствия проклятья между двумя волшебниками. В этом исследовании заинтересован Аврорат, а потому, когда в больницу Святого Мунго попадает один из самых известных авроров – Гарри Поттер – у Малфоя появляется шанс попробовать метод Бенье на живом человеке. Разумеется, на это Драко пойдет только ради науки.

Война окончена, но два года на службе у Темного Лорда так просто из жизни не выкинешь. Даже возвращение в Хогвартс не может стереть воспоминаний, каждую ночь преследующих Драко, одинаково наполненных отчаянием и страхом. Так продолжается его движение по кругу. Темного Лорда уже нет, но Метка уродливым клеймом горит на коже. Бывшие союзники становятся почти врагами, бывшие недруги – почти друзьями. И самый ненавистный враг превращается в единственного человека, которому можно было бы довериться

Хогвартс позади, война закончена. Казалось, что теперь всё будет хорошо. Однако жить с грузом войны не просто сложно, призраки прошлого неумолимо преследуют Гарри. Он пытается погрузиться в обычную жизнь, научиться жить как все, жить заново. Но разве он смог бы, после всего что было? Нечто необъяснимое происходит с его телом и сознанием. На курсах начинают твориться странные вещи, а в Министерстве Магии убит ученик...

"Здравствуй, не окажешь мне честь стать моим собеседником?" Именно эта фраза ровным почерком горела на белоснежных листах пергамента.