Нахоя кутается в огромную кофту Рана, потому что собственную куртку пришлось отдать Сое, в которую тот замотался не хуже Нахои; погода неожиданно и резко испортилась, а возвращаться домой не было ни времени, ни желания. Нахоя неоднократно набирал Рану, чтобы узнать, где его, сука, носит, но тот не отвечал на звонки, а все сообщения Нахои, в том числе и «я тебя уебу прям в универе» остались непрочитанными. >AU только из-за жанра омегаверс, все остальное — частичный канон; Свастоны не распущены.

Отражение моей тьмы в твоих глазах

В чёрных омутах отражался силуэт темноволосого кудрявого юноши в бордовом кимоно. Голубые глаза были холоднее льда, а лицо выражало мертвецкое спокойствие. Брызги “крови” летели вслед за плавным взмахом нагината, доходя и до завороженного Манджиро. "Ханагаки..." За спиной юноши показалась толпа людей. Выглядят они крайне недовольно. - Кто у нас здесь? Нарушители, - язвительно усмехнулся Коко, вставший на ровне с Ханагаки. (AU, где идёт война демонов и экзорцистов.)

— Это ты Такемитчи? — тихий голос где-то рядом со свободным ухом заставил поежиться, остановиться посреди людного квартала и застыть. — "8495". Это ведь твоя выставка была? Такемичи понимает, что от него требуют ответа и явно не отстанут, слабо кивает и взглатывает, когда встречается взглядом с чужими глазами. Тёмные... Как бездна. — Я бы хотел заказать картину.

— Не скажу, что провалы в памяти как-то усложнили мою жизнь. Ну не помню я, как познакомкомился с Главами «Тосвы», и что? — Новая помарка выводится на край черновика и мысленно Ханагаки уже подсчитывает, сколько балов у него вычтут за эту оплошность. — Ну, не помню я, как запах прорезался, и? — Произносит он с тихим шипением сквозь зубы. В голове у него что-то тихо щелкает. — Пиздец (АU в котором я частично игнорирую сюжет и порчу подросткам психику)

Несмотря на то, что с Мафией было покончено, Ацуши всё равно оставался зверем: новому приюту не нужны такие, как он. По багряным следам глухого одиночества за ним более не следовал никто. Кроме тени детектива, что кричал, сплёвывая кровь: «борись, или будешь разорван в клочья».

Иван Брагинский, являющийся воплощением России, после всплеска стихийной магии соглашается обучаться у Альбуса Дамблдора (а Гилберт Байльшмидт делает то, что получается у него лучше всего - треплет окружающим нервы).