— Что ж у вас, княже, сын совсем распоясался? Как бы до беды не дошло! Князев-старший, вздохнув, окинул взглядом своего шебутного сына. И правда, надо бы поберечься. — Андрей! — тот вскинул голову, глядя на отца тоскливо-голубыми глазами. — Собирайся. Завтра отвезут тебя в деревню на окраине наших владений. Будешь учиться править, да чтоб не смел отца позорить! Деревня, правда, не самая мирная, но Князев спокоен: если что, сам приедет, порядок наведёт.

Январь 2012. Вышла первая часть Тодда, «Письмо из Трансильвании» Князя. И всё б ничего, но на свой традиционный акустический новогодний концерт Андрей не появляется. *** Каков поп, таков и приход?! Или, проще говоря, подонков везде хватает... Один большой фанат Король и Шут, недавно откинувшийся с зоны, всё ещё жил по понятиям 90ых... Князь ж эти понятия нарушил, с его точки зрения, уйдя с группы. И фанат решает это исправить, как уж умеет. Не хочешь писать либретто к зонг-опере – заставим.

Я так отчаянно клялся себе его ненавидеть.

Это случилось в пьяном угаре, на адреналиновом драйве, на постконцертном отходняке – мало с чем можно сравнить ощущение, когда покидаешь сцену – а вслед тебе заведенная толпа тысячей голосов орет слова твоей же песни. Доставляет? Вставляет? Размазывает... Горшок же был вмазан чем-то своим, потому не задумываясь творил дичь, которую потом обязательно придется разгребать...

Злые слова, предназначенные Антону, удары без жалости, все угрозы и провокации - все это слилось в одно единое воспоминание, которое прокручивалось в голове Антона, как пленка старого фильма. Этому не было конца. Презрение перевешивало всякий призыв к миру. А уж дружба тем более не была их участью. Рома был ему врагом. И раз за разом Антон, подкреплённый ненавистью, убеждался в этом. Дружбе не быть. И перемирию - тоже.