- Кто ты? Рысь? Тэхён недовольно хмурится и щипает его за бок. Чонгук рычит, но омега и ухом не ведёт, щипая его ещё раз. Вот же…кошка драная. - Сам ты рысь. Я каракал.

Городские волки отличались от лесных, родившихся в стае, тем, что они из поколения в поколение утрачивали способность обращаться в полноценных волков. Некоторые все еще могли, но из-за отсутствия постоянного доступа в лес, в котором можно было бы выпускать свою сущность на свободу, и обучения, чтобы знать, как это делать, большинство со временем окончательно лишилось этой способности. Но не Чимин. Однако он сам не понимал, почему.

Мин Юнги обожает свою работу. Это и работой-то назвать сложно. У него есть кофейня, где он частенько встаёт за прилавок сам, а по вечерам играет посетителям на гитаре. В его жизни всё достаточно гладко, не считая маленького секрета. Юнги-волк-оборотень. А ещё у него есть наречённый омега, который Юнги абсолютно не сдался.

— Тебе одного предупреждения не хватило? Чего ты бегаешь сюда? — мужчина-оборотень рычит и обнажает клыки, угрожая и скалясь. — Что-то здесь... — омега кладёт чужую ладонь на свою грудь, замирая и моля о пощаде.

Юнги лучший охотник своей стаи, но как все удивились, что вместо добычи альфа с горы снёс маленького омегу...

Тэхён не верит в мистику, легенды и всяких существ. Он будущий ветеринар. Что может случиться, если он окажет помощь пострадавшей собаке? 21 век на дворе...или может? (ФАНФИК озвучен на Ютуб @voice_fanfic1889)

Ненависть и ярость – это то, что подпитывает его всю сознательную жизнь. Воспоминания, отпечатавшиеся на теле, на подкорке сознания, на душе. Тэхен ненавидит каждого члена кровной стаи, но… каждого ли?

Чонгук — доминантный альфа, сильный вожак и ко всему прочему, одиночка. Его волк не подпускает к себе никого, не разрешает метить или вязать омег, так же, как и завести семью. Но со временем у них на территории неожиданно, прося помощи, появляется Тэхен, с которым Чон сначала вступает в схватку, а после, полностью вылизывает.

Взгляды. Кругом эти взгляды. Он чувствует их на себе каждой клеточкой тела, как они прожигают в нем маленькие дыры. И шепчут. Шепчут что-то, переговариваются между собой, только что пальцем не тыкая. Клеймо «урод» выжигается поверх всеми забытого «чужак».

Все в их поселении чуть ли не с рождения Чонгука судачили о том, что единственный сын-омега вожака уже занят, а их близкие друзья каждый раз, когда их младшенький снова у всех на глазах залезал к Тэхёну на колени и укутывался в чужие объятия, в шутку называли этих двоих будущими женихами. Поэтому Тэхён не воспринял внезапно возникшую симпатию Чонгука к их общему другу Хэвону всерьёз. Идиот.

ʍоя диᴋоᴄᴛь ᴛʙоᴇй нᴇ ᴩоʙня. ʍой зʙᴇᴩь — ᴛʙой зʙᴇᴩь.

Он был дарован ему самой судьбой, но воспринят, как наказание. И единственным наказанием послужит собственное непринятие истинного.

Они застыли в этом мгновении, как насекомые в янтаре. Вокруг них кружился водоворот кабацкой жизни — звон кружек, пьяные крики, скрип половиц под тяжелыми сапогами — но для Тэодора существовали только эти глаза напротив, в которых медленно разгорался хищный огонь, похожий на пламя костра в глубине зимнего леса. — Знаешь, котёнок, — медленно произнес Чонгук, — твои глаза сияют точно золото… особенно когда ты злишься. Его пальцы, горячие как угли, скользнули по запястью Тэодора...

Грязные, уставшие и сломленные — они шли неровной цепочкой сквозь дикий хвойный лес. Им не связали руки, их не торопили раздражёнными толчками в спину, потому что только слепой бы не понял, насколько эти несколько омег были вымотаны длительной погоней. Их отросшие волосы спадали на лоб слипшимися прядями, под глазами расцветали тёмные синяки, и выглядели они так, словно не питались нормально с раннего детства — худые, бледные, без очаровательного румянца на щеках и с абсолютно потухшим взглядом.