Гермиона шла следом за мужчиной, глядя по сторонам на стены. Сегодня они узнали ещё одну тайну. Позорную и отвратительную, которую она пообещала себе забыть — но прежде сделать в голове пометку: «Никогда не помогать Малфою…»

Он не спас её тогда, но поклялся спасти сейчас. В этот раз от неё самой.

«Они растерзали её, а затем стёрли все воспоминания обо мне, словно передав послание. Послание, которое разрушило мою жизнь. Послание, которое разбило…» — Драко осёкся. Блейз понимающе кивнул и закончил за него: «Которое разбило тебе сердце».

— Гарри, — начала Гермиона, стараясь контролировать дрожащий голос, но в это же время ощущая, как паника стала сковывать горло, — почему Драко Малфой так громко кричал что-то о своей... — это слово едва не задушило её, когда она наконец смогла его произнести: — жене? Приквел, который лучше читать после «Ждать и Надеяться»: https://ficbook.net/readfic/10089466

После победы над Волан-де-Мортом Гермиона вместе с друзьями возвращается в Хогвартс. У нее много планов на будущее: стать министром магии, открыть первый университет для волшебников, продолжать бороться за права тех, кому в жизни повезло меньше. Вот только новый учебный год как-то сразу не задался. Гермиона уверена, стоит ей разобраться с надоедливым Малфоем, которого приставили к ней в наставники, а еще с яйцами неведомой фантастической твари, тут же все вернется на круги своя...

Война окончена, Темный Лорд побежден, но немыслимо высокой ценой. Двое сотрудников Министерства Магии приходят к Драко Малфою, чтобы задать ему несколько вопросов о войне в рамках недавно возобновленного расследования. Но за его ответами скрывается нечто большее, чем он готов им рассказать.

Драко покинул ее постель посреди ночи четыре месяца назад, и с тех пор они не разговаривали. Ему это уже порядком надоело, а значит, пришло время возвращать то, что он потерял.

Драко и Гермиона случайно сталкиваются на улице спустя 10 лет после войны и неожиданно для себя проводят вместе целые сутки. Атмосфера осеннего Нью-Йорка, смешанная с неловкостью, откровенными признаниями и страстью.

И застыл король, как колонна в храме, как кувшин с букетом в оконной раме. Ни спросить у папы, ни поплакать маме. Сыро, холодно и ни зги.