Нас ждёт война. И даже умри я, всё равно нужно встать на защиту. Что бы ни говорили другие, Моя любовь к тебе сильнее их мощи, и их армий, спустившихся с неба

Учиха Мадара принц страны Огня и аватар, отправляется учиться магии воды на Северный полюс, где его учителем становится Сенджу Тобирама. Тобирама ненавидит Учиху Мадару, даже не зная почему. Они ненавидят друг друга, а может под ненавистью они скрывают более тёплые чувства?

Мадара считает, что у Тобирамы отличные бёдра и самая вкусная кровь.

В мире множества вариантов ему нужен только один.

Хината всегда смотрела только на Наруто, пока однажды не поймала чужой взгляд и не осознала — оказывается, за ней тоже наблюдают.

Один из аспектов закона подлости; если что-то может пойти не так-оно обязательно пойдет не так. А Боги все смеются, верша судьбы людей.

Серебряный крест на чужой шее – доказательство поклонения одному единственному богу, который оставил один на один с врагом, кто может убить его раньше, чем он успеет прикоснуться к реликвии, чтобы в последний раз почувствовать себя под Его опекой.

Лицо Хаширамы искажает боль. Он медленно делает вдох-выдох и, прикрыв глаза, говорит: — Я бы и сам не предположил, что сенсорное восприятие Тобирамы — это проклятье, если бы не был рядом с ним, когда умер Итама.

- И ты думаешь, что они не убьют друг друга? - скептически вопрошает Изуна. - Они еще поблагодарят нас, - совершенно уверенно говорит Хаширама и улыбается своей самой лучезарной улыбкой, от которой Учиха заряжается той же решительностью. - Когда-нибудь.

Ты ничего не знаешь. Ты ни о чём не думаешь. Ты просто идёшь следом за едва знакомым тебе парнем... как его там звали? Не помнишь. Но почему-то всё равно идёшь, потому что хочешь. Только ты не понимаешь: ты бежишь от прошлого или стремишься в будущее? Может, ты просто топчешься на месте?

В надежде на спасение, жители одной немецкой деревушки позвали на помощь "блудного священника". Он не был привязан к церкви и ограничен рамками Ватикана. Деревню уже на протяжении нескольких месяцев мучал ужасный кровожадный демон. Но способен ли отреченный от церкви спасти местных жителей и при этом не потерять свою собственную душу?

"Хотя знаете… Есть все-таки кое-что, что отличает вас от остальных омег в том зале." "Что же?" смиренно спрашивает Кенма, едва ли сдерживаясь от того, чтобы ударить Принца. "Никому из них не удавалось обратить на себя внимание Императрицы," говорит Принц. "А за вами она наблюдает." Сам того не зная Кенма привлек внимание опаснейших людей государства, и оказавшись не в том месте и не в то время, он становится инструментом для мести.

С некоторыми откровениями трудно иметь дело, даже Бакуго. Например, с тем, что Тодороки – омега или что он единственный в их классе, кто знает об этом.

“Хи-на-та” — слоги перекатываются на языке, не ударяясь об зубы; “Хи-на-та” — шесть букв, три удара сердца; “Хи-на-та” — россыпь мурашек по коже; “Хи-на-та” — синонимично “моя”.

И где все время она пряталась от него? Такая идеальная, тихая, нежная. Он мог бы описать ее сотней слов и не хватило бы ни одного, что он сейчас испытывает.

Ночью к Бакуго Кацуки приходят с необычной просьбой.

- Двумордый? Ты серьезно? Он только на потрахаться и годится, и то потому что мордашка милая, но серьезные отношения с этим тугодумом? Не смеши меня. Хорошо, что он решил не брать с собой кружку, иначе бы она выпала из его рук разлетаясь на осколки на полу коридора, как кажется сделало только что его сердце в грудной клетке. ...ещё полчаса назад он ощущал себя счастливейшим человеком на свете, а сейчас стоит и слушает, как его парень говорит какой из Шото ужасный партнёр.

Тобирама недоумевает, Хаширама угарает, Изуна помогает, а Мадара мимо проходил.

Вражда между Учихами и Сенджу — древняя, неизменная, казалось бы, вечная. Они ненавидят друг друга так же сильно, как дышат. Мадара Учиха и Тобирама Сенджу — два воплощения этой непримиримой битвы, два льда, что сталкиваются в бесконечном холоде презрения. Их встречи — это искры на сухом порохе, их слова — оружие, острое, как кунаи.

Когда Тобирама был младше, в какой-то момент осознал, что белое свадебное кимоно и белый саван удивительным образом похожи не только цветом, но и кроем. Ему тогда показалось, что это глупо и странно — ставить создание новой семьи в один ряд с окончанием жизни. Спустя годы до него пришло осознание того, что две эти вещи, по сути, не сильно отличаются. [Вторая часть серии «Альма-матер», ознакомление с первой рекомендуется]