Хван Хёнджин, взмахом руки подняв портфель, накрыл весь стол долларовыми купюрами. Медленно наклонился к микрофону и усмехнулся: — Я ставлю на Феликса всё.

В этой проклятой богом дыре, над которой вечность висит черное облако человеческих грехов, он находит во враге то, что последние десять лет искал по всему миру.

Этого парня стоило опасаться – это Феликс понял ещё тогда, ночью. Сейчас его снова зажали в самый угол, напевая на ухо какую-то незамысловатую песню. По телу прошлась дрожь электрическим зарядом, а сердце бешено забилось в груди. Язык красноволосого парня коснулся чужой мочки, и Феликс сразу почувствовал пирсинг, цепляющийся за его серёжку. — Ты ведь не хочешь быть обычным, да? – прошептал Хван, нахально улыбаясь, сжимая хрупкое тело в руках. — Д-да.

Хван Хёнджин, по кличке Кайден, никого не ищет, тема с соулмейтами ему в высшей степени неинтересна и безразлична. Ли Ёнбок, он же Феликс, он же Энджел, мечтает встретить предназначенного ему человека, уже питая к нему заведомо тёплые чувства. Судьба с интересом метит их двоих, живущих в мире, где опасно носить свои настоящие имена, чтобы понаблюдать что из этого выйдет, вплетая по пути в их жизни ещё множество событий и других людей

— Поверить не могу, что совсем скоро ты станешь моим насовсем. — Я и так твой насовсем. Моим именем помечено твоё сердце, помнишь?

У главы дисциплинарного комитета, Хван Хёнджина, в жизни всего две проблемы: Феликс Ли и его припизднутый лучший друг.

Феликс был сильным и стойким омегой. Он мог пережить любую хуйню: оплата квартиры, порванные колготки, сломанный ноготь. Кремень, короче. Но вот потёкший кран, ей Богу, стал последней каплей!

Всю свою жизнь Хёнджину приходилось ухаживать только за партнёрами по бизнесу, а последний раз об отношениях он задумывался где-то в садике. Но с ног на голову его жизнь переворачивает появление юного омеги, который заставляет душу трепетать от нежности и неожиданной влюблённости.