Любить Ли Минхо достаточно трудно. Особенно, когда он твой лучший друг. Особенно, когда хочешь ощущать его поцелуи на своём теле. И уж особенно, когда просто хочешь его. Всего и полностью. — Знаешь, какая моя эрогенная зона? — прошептал Минхо. — Твои губы.

— Интересно, трахаешься ты так же хорошо, как и играешь на барабанах? — Джисон прикусил губу. — Хочешь проверить?

— Итак, зачем тебе бокс? – спросил Минхо и сложил руки перед грудью. — Я… хотел бы научиться. — Просто так? Без единой причины? – глаза Минхо сузились. — Ну… эм… – в голове зазвучала сирена. — Я думаю, было бы здорово лежать под твоим накачанным телом и смотреть тебе в глаза? – пролепетал Джисон первое, что пришло в голову, сразив словесным торнадо Минхо наповал. — Что? — Что?

— Притворись моей девушкой, Ли, – в доме стало тихо. Хван нервно стучал пальцами по дивану, а австралиец приоткрыл рот. Или, как Хван пытался обмануть всех в школе, но обманул себя.

— А может ты ей расскажешь, как отсасывал мне? – прохрипел Минхо, смотря вниз на Джисона. Тот завороженно смотрел на старшего, позабыв, как дышать. — Да, мой хороший, расскажи, как отсасывал мне, как жадно глотал мою сперму, как вылизывал меня всего, – продолжал шипеть Хо, приближаясь к уху Джисона. — Расскажи, как тебя трахнули в рот, Хан Джисон, расскажи, как ты захлебывался собственной слюной, в попытке проглотить мой член полностью.

— Ты не нравишься моей маме. — Оу, что, правда? Главное, чтобы я нравился тебе, Хан Джисон, – Минхо подмигивает и смеётся, когда тот от смущения опять утыкается ему в грудь.

Парень наклонился ближе, кончиком своего носа коснулся щеки Джисона и снова усмехнулся. Жаль, что из-за темноты не было видно его улыбки. Не было видно того, кто находился сейчас перед ним. — Пожалуйста, — Джисон перешёл на шёпот, — поцелуй меня. Мне кажется, я скоро сойду с ума, если не почувствую твои губы вновь. Зачем вообще Джисон начал играть в эту игру, если знал, что он заведомо в ней проиграет? Он молился сейчас лишь об одном: чтобы свет никогда не включался.

Их любовь — смесь боли и разрушений в одном флаконе. И Джисон готов в ней задохнуться. — Если ты ещё хоть раз попытаешься оставить меня, — Минхо схватил его за лицо, — я привяжу тебя к постели и подожгу дом.