Хенджин опустил козырек с зеркалом, посмотреть, не размазался ли мейк, который он не успел смыть. Из зеркала на него смотрели два немигающих темных глаза с заднего сиденья. Хенджин вздрогнул. Улыбка сползла с лица. В последнее время,он начинал побаиваться Минхо. Он вел себя странно. Хенджина это пугало и раздражало одновременно.

А Феликс вообще представлять не хочет, но всё равно слушает Хана. И к своему стыду, все же представляет...

День начался как обычно. Все были в сборе и уже занимались тренировками. Скоро им обещали дать новую версию одной из хореографий. Ничего не могло предвещать беды. Но, как гром среди ясного неба, в помещение врывается Бан Чан, который ранее отошёл в туалет. Он не просто зашёл, он был готов от ужаса выбить эту чёртову дверь. Все стали смотреть на него непонимающе, до того момента, пока Чан не показал фотографию на телефоне всем в лицо...

— Дай сюда! — кривится Феликс, выхватывая бутылку из рук Хёнджина, чтобы хоть как-то убрать горечь кофе с языка. — Поздравляю, — усмехается Хван и в ответ получает вопросительный кивок головы. — У нас только что был непрямой поцелуй. Ли замирает, гоняя по рту уже тёплую воду, затем он хмурится, и Хёнджин откровенно веселится такой реакции младшего до тех пор, пока он не выплёвывает всю жидкость прямо в лицо брюнету.

Минхо лишь хотел разбавить атмосферу и поиграть с этим пареньком. Кто же знал, что он возбудится от щекотки.

Это была шутка. Это была просто шутка, и Джисон собирался переждать её, какую бы остроумную ответку Минхо ни припрятал в рукаве. Минхо замирает, с вызовом склонив голову набок. Он бормочет что-то вокруг кусочка засахаренного попкорна, зажатого в зубах, наклоняясь ближе, приглашая. — Давай, Джисон, — поддразнивает Минхо. — Мне показалось, ты сказал, что голоден. Джисон слишком поздно осознает, что остроумной ответки не существует.