У этого мальчика был утомленный вид и взгляд старика. Так ей сначала показалось. Но Мэри умела признавать свои ошибки. У мальчика был взгляд ребенка, которого много в жизни пугали.

— Что, неудобно? — Натаниэль плавно поднялся со стула и поставил бокал на рабочий стол Ичиро. Туда же, где кучей валялась испорченная рубашка, галстук-бабочка — весь в сухих бурых пятнах — и теплый еще пистолет.

Чем обусловлен инстинкт самосохранения? Откуда это в нас? Надежда, что где-то ждет лучшая жизнь? Мы, не более, чем объекты купли-продажи, не задавались этими вопросами. Мы приучили себя к единственной мысли: не останавливаться, иначе страхи, наступающие нам на пятки, сожрут нас с потрохами. Кто же мог знать, что мысль эта свяжет нас, как связывает подлецов круговая порука, как ненависть связывает врагов, и как любовь связывает братьев?

Коридоры Эвермора теплее чем кажутся, особенно когда рядом Ичиро Морияма.

Нилу стало очень больно от вида падающей в темноте тлеющей сигареты. Он видел в ней себя. Видел в ней отблеск своей жизни, которая, даже упав на самое дно, всё ещё горит, но непонятно зачем, и непонятно для кого.