В ночь Самайна мы пошли в дом на холме, чтобы пройти испытание на храбрость. Мы проигнорировали все страшилки и нелепые слухи об этом старом доме, и, уже находясь внутри, в абсолютно чистом гостином зале возле горящего камина, я поняла, что зря. Дом не был необитаемым и заброшенным, и то, что ждало меня внутри, добра мне не желало точно…

Она нашла его по первой луне у тёмной широкой воды. Он был в объятьях у тихой смерти из-за тяжёлого ранения, и последовавшей за ним слабости. Но несмотря на это взирал по-прежнему опасно и недоверчиво.

Мёнхи уже было всё равно куда бежать, абсолютно плевать на всё, что сейчас происходит. Она стояла на палубе корабля, капитаном которого является человек, который окончательно разрушил её жизнь мгновение назад. Человека, который ранил её слишком глубоко. Во все отверстия её маленькой и, без того, покалеченой души. Он смотрел на неё не тем взглядом, которым смотрел на неё всё время. Нет. Это был взгляд безумца, потерявшего рассудок от собственных желаний.

Каждый знает легенду о Купидонах и об их волшебных стрелах, которые поражают в самое сердце. Но всё ли эти Боги знают о любви? Иногда, даже те кто создан для любви - ошибаются. Но, ошиблись ли они в этот раз? Или всё же оказались правы? Даже Купидоны этого не знают, потому что они Боги любви, а не пророки. Они лишь дают шанс, а воспользоваться им или нет - решать людям.

Хоть Чон Чжэ Чжун и не признавался себе в открытую, однако, когда каждый раз его взгляд падал на Мун Дон Ын, он невольно задерживался на ней чуть дольше положенного. Мун Дон Ын злилась на них, на него в том числе, только менее сильным образом. Чон Чжэ Чжун казался ей меньшим злом. Быть может, из-за этого она позволила себе чувствовать к нему что-то, выходящее из спектра ненависти.