Аарон знал, что ничего не выйдет, что ему никогда не стать хорошим родителем, после пережитого в детстве насилия, но Кевин постоянно твердил обратное. И вот теперь Миньярд, оставшийся дома с ребёнком, в панике звонит мужу, еле выговаривая: «Я ударил его.»

Он должен был знать, что это никогда не сработает. Когда это Аарон чего-то хотел и получал? Когда у него вообще что-то было? Эндрю и Аарон ссорятся на сеансе терапии, Кевин путается в мыслях Аарона, и все ощущается как гигантский оползень. Может, Аарону нужно начать самому залечивать свои раны.

Эндрю Джозеф Миньярд, двадцати шести лет от роду, был отцом-одиночкой для своей новорожденной дочери Роуз Эддисон Миньярд. Он не знает, как ориентироваться в родительстве, но с небольшой помощью ему это удается.

Однажды Ю Хо вместе с семьёй оказывается втянут в Глобальный вступительный экзамен в университет. Чтобы выжить, участникам приходится проходить испытания. Однако с испытаниями и самой системой происходит что-то странное: похоже, система всячески пытается поймать экзаменуемых в ловушку. На одном из экзаменов Ю Хо встречает Наблюдателя 001. Наблюдатель держит в руках ключ от прошлого Ю Хо, которое тот позабыл. Вместе им предстоит отыскать утерянные воспоминания и УНИЧТОЖИТЬ СИСТЕМУ.

- Ну привет, красавица, - раздалось около уха горячое хриплое дыхание, а низкий бархатный голос, промолвивший это, вызвал табун мурашек. Антон сразу понял, что это Рома. Он и Бяша не могли простить, что он отказался подчиняться дурацким правилам их компашки, после этого на время переехав в другой город. Рука Ромы нагло обхватила Антона спереди, а позади к нему прижалось мощное тело одиннадцатиклассника. Боковым зрением юноша увидел, что на них смотрит вся школа и понял - надо действовать.

Первое, что почувствовал Драко, смотря в пол, был просто невероятно крышесносный аромат свободной омеги. Он уловил запах молочного шоколада, зелёных яблок и океана. И его будто током прошибло, запах был до одурения великолепен, сногсшибателен. Малфой резко вскинул голову, надеясь быстро отыскать источник этого потрясающего аромата, от которого сердце билось как сумасшедшее, а сущность в груди восторженно ревела. И замер. Перед лифтом стоял Гарри, чёртов, Поттер и, что-то читая, ярко улыбался.