Переработки никогда не приводили к хорошему, даже в таком юном возрасте.

читайте

Она никогда не просила родственную душу. Не нужен ей никакой соулмейт. Но судьба решила сыграть с ней злую шутку. Теперь она связана с преступником, собственным врагом. Что может быть хуже?

В его компании я чувствую себя в своей тарелке, мне хочется рассказать ему о каждой пчёлке, что я видела днём, о том, как круто я научилась рисовать глаза, о том, какая интересная была книга, которую я читала утром.

   – чай то будешь?   чуть слышное "ага", но Аки услышала. отстранившись, она подошла к чайнику и поставила его кипятиться.   обьятья. парень обнял со спины девушку. сколько они так стояли? 5 минут? 10? 20? никто не считал, но оба хотели остаться в этих чудесных минутах навсегда.

– Все равно как-то грустно. — Наверное.

— Ты стрёмная, неказистая и докучливая сучка. Как мне ещё до тебя донести, что плевать я хотел на тебя и нашу связь? — он поднимает руку с ножом выше и приставляет остриё к её худой щеке, надавливая на неё, но недостаточно сильно, чтобы пустить кровь. — Может, лицо твоё порезать? Хуже всё равно не сделаю — в твоём случае хуже некуда. Саори удивлённо моргает, приподняв брови, затем переводит взгляд куда-то правее и выдаёт: — В твоём случае уже тоже хуже некуда.