Нил поспешно достает свой этюдник и переходит улицу. —Извините, - говорит он на хорошем немецком языке, махая рукой, чтобы привлечь внимание невысокого блондина. Его упорно игнорируют, пока он не оказывается рядом со столиком мужчины. —Здравствуйте, извините за беспокойство, - вежливо улыбается он, - но я хотел бы узнать, могу ли я набросать ваш портрет?

Прошло две недели с тех пор, как Нил приехал к Эндрю в Штаты, и жизнь не могла стать лучше. Нил никогда не знал, что такое дом, но он представляет, что это должно быть что-то вроде этого. Или: Нил осваивается в своей новой жизни, заводит новых друзей и немного узнает о значении семьи.

День начался как обычный безобидный день. Мирное утро, такое далекое от теней его прошлого, что он почти мог притвориться, что их не было. Это должно было стать первым тревожным сигналом.

Прошел год со дня их первой встречи, и Эндрю больше не уклоняется от проницательного взгляда Нила. На самом деле, он находит в этом утешение. Быть увиденным Нилом стало собственной формой безопасности. Мир может недобро смотреть на Эндрю Миньярда, но в глазах его возлюбленного, его партнера, его человека ему не нужно прятаться. Нил видит его и любит именно таким, какой он есть. Может быть, именно это дает ему мужество сделать то, что он делает сегодня.

Было шоком узнать, как сильно ему это нравилось, когда они с Нилом впервые попробовали сделать что-то подобным образом. Эндрю ожидал, что возненавидит это или, в лучшем случае, отнесется к этому нейтрально. Он все равно хотел попробовать, просто чтобы доказать, что он может. Просто чтобы доказать, что он может сделать это. Осознание того, что он может не только сделать это, но и наслаждаться этим, было не чем иным, как откровением. (спустя несколько лет после "And May We Never Part")