Ви - красивый. У него поклонниц больше всех в группе, он высокий, с хорошей фигурой и пропорциями, у него идеальная кожа, чувственный голос, глубокий такой, девчонки пищат от него. И его поведение относительно людей разного пола совершенно адекватное... Он нормальный парень, уж Гук-то знал! Он точно не может быть геем...

«О каком одолжении ты говорил?» — спрашивает Намджун. «Точно, — отзывается Хосок, — вчера я слегка набрался, и мне в голову пришла потрясная мысль. И даже когда я протрезвел, она всё равно кажется неплохой, поэтому я и пришёл» «Так что там?» — любопытствует Юнги. Хосок глубоко вздыхает и несколько секунд многозначительно смотрит на него. «Можно я тебе отсосу?»

Чонгук видел любимые глаза очень разными. Видел их сияющими, уставшими, заплаканными, испуганными, наполненными тоской… В тот миг он впервые увидел их мертвыми. И с мучительной остротой осознал: Тэхен ему не простит. Никогда. И будет тысячу раз прав. Даже несмотря на то, что Гук делал это ради него.

Чонгуку двадцать один, он с малого возраста заперт с шестью парнями и кучей нереализованных желаний. Это же ничего?

Здравствуйте, доктор. Скучали? Я – немного. Вы начинаете мне нравиться. Потому что старый и скоро умрёте. Поясните за навязчивые мысли, а? Это лечится? Вы же этот… мозгоё… то есть мозгоправ. Вы должны знать точно! Раньше у меня такое только в отходняках было, а теперь и на сухую. Началось три дня назад, и всё то время они (мысли) протирают мой мозг на мелкой тёрке… А запой считается терапией? Нет? Жаль, потому что я уже в говно

Каждый из нас предан. Кому-то или кем-то. — Но ты же обещал... — совсем тихо шепчет омега, пытаясь сдержать рвущиеся наружу всхлипы. «Отпусти его, он сам сделал свой выбор, он мерзавец и не стоит твоих слёз», — шепчет внутренний голос где-то на подкорках разума. — Но разве мерзавец мог оставить после себя настолько прекрасное? — почти неслышно проговорил омега, заходясь в рыданиях.

— Эй. До следующей пятницы?

Они абсолютно из разных миров. Их не связывает ничто. У них разные взгляды на мир и абсолютно разная жизнь. Любовь, скажете? Да какая, нахер, может быть любовь между диким дикобразом и избалованной Принцессой на горошине?