У Кэйи есть список того, что пугает его до трясущихся рук, и четкие инструкции от Альбедо, как справляться с паническими атаками. В серую зону неопределенности попадает лишь Дилюк. Он пугающе опасен в сражении с врагами. В мирное время: в хорошие дни Кэйа ловит его взгляд за бокалом Полуденной смерти, робкие шаги навстречу, неуверенные улыбки. В плохие – он не может смотреть на его руки, слишком ярко представляет, как с ладоней в любой момент могут сорваться языки пламени.

Если в Мондштадте не замечено ни одной лошади, на ком скачет капитан кавалерии Кэйа Альберих?

Кайя часто вёл себя как полный придурок, и Дилюк давно уже ничему не удивлялся. Но откровенно клеиться к Полуночному герою — это слишком даже для него.

Натан Веснински был мертв. Как и Лола Малкольм. Ромеро Малкольм. Все они были мертвы, их тела были разбросаны по полу, запятнанному кровью, с перспективой мира. Балтимор может начать исцеляться. Натан Веснински был мертв, но его убийца улыбался, и Эндрю не мог избавиться от ощущения, что это еще не конец. Убийца улыбался. Эндрю сел в кресло напротив него. Камеры оставались выключенными.

Есть много видов любви. Любовь преодолевает всё. Врождённую патологию сознания. Социальные и гендерные предрассудки. Страх. Преступление. История двух парней, которые никогда не любили и не были любимы, пока однажды не встретиЛИСЬ холодным осенним днём в интернате номер 17.

Легко клясться в верности, когда ты юн и только начинаешь жить. Гораздо сложнее пронести свою любовь через годы, житейские проблемы и искушения

Панталоне осточертело, что Дотторе тратит все средства их бюджета на неудачные эксперименты. И в этот раз, когда он потребовал еще больше денег, банкир решил заставить его отработать свою долю.