Что может связывать четкого пацанчика с понятиями и хоккеиста юношеской сборной? Саня и Андрей знают друг друга с детства, к тому же, оба переживают неудачи в отношениях, но в один зимний вечер один из них слышит: "Выручишь по-братски?". И с этого момента все меняется для них обоих.

Нам всем знакомы истории о людях, заплутавших между миром живых и мертвых, и о том, как они ищут путь домой. Прорываясь сквозь орды монстров или даже заключая с ними сделки. Но что, если взглянуть на происходящее глазами тех, кто называет эти жуткие улицы своим домом? Чужаки не приходят в Город — они в нем появляются. И порой ответ на вопрос о том, кто же здесь настоящий монстр, становится совсем не очевидным...

– Юлька, короче, я придумал, мы с тобой будем членами перед камерой трясти, за деньги, – голос у меня бодрый, но зад в это самое время делает предупредительно-пугливое «жим-жим». Юлёк поднимает взгляд от телефона и некоторое время хмурится. – Я не совсем понял или, возможно, ослышался, – говорит он в переводе с пацанского своим лаконичным: «Че?» Хорошо, что я шарю в этом иностранном языке.

Как меня в это втянуло – хуй знает. В смысле, ясно, конечно, что из деканата прислали третье предупреждение, и я готов был хоть почку отдать, только бы не пойти маршировать, просто… когда видишь объявление про добровольцев для медицинского эксперимента как-то думаешь – ну подрочу в банку месяц, ну что такого? Яйца же не отвалятся? А оказалось…

Бизнес у нас был локальный и даже элитный по меркам Твери. Раньше у меня девочек было больше, мы с ребятами ставили их на трассах и у заправок, водили по одной в рестораны. Потом я уболтал самых стойких и самых красивых, превратил их в единый бабский отряд. Почти в группировку. В общем, всё у меня было, можно сказать, в ажуре. А потом Михал Степаныч Ранько привёл Фраера.

Москва. 1993 год. Юра возвращается после учебы из Америки в Россию, которая пытается выжить на обломках Советского Союза. Вернувшись домой, Юра снова встречается с Дмитрием Залесским. Старым другом семьи и бывшим спецназовцем ГРУ, который прошел войну и давно сменил службу родине на криминальный бизнес. И пока город живет по новым правилам, Юре предстоит найти свое место в суровой реальности, где старые связи значат гораздо больше, чем кажется, а детская влюбленность становится теперь еще ближе.

— Юрочка, — Валентин Валентинович щёлкнул ручкой и поставил кончик с кнопкой мне под подбородок. Приподнял мою голову, заставив посмотреть на себя. Я подумал вдруг, что щёки у меня горят, глаза бегают, а стояк такой, что штаны уже ничего не скрывают. — У тебя, мой хороший, на лице написано, что ты гей. Думаю, однозначный пассив. Маленький, смазливый и большеглазый, повезло с внешностью. И, вероятно, в Теме нижний. Я угадал?

— Ты меня накажешь за то, что я сделал, — заявил вдруг Юрий. Меня начинали бесить его упрямство и неразговорчивость. Он не был раньше таким: он был моим маленьким послушным котёнком в ошейнике, млеющим от ласки. А этого скрытного парня я не знал. Мне захотелось его ударить, растерзать, действительно наказать с особой жестокостью, хоть я пока и не понимал, что он натворил. | Продолжение «Несвятого Валентина». Можно читать как отдельную работу.

Совершенно бедовая история. Казалось бы, хуже уже некуда, но нет, хуже только начинается. С одной стороны демонюга Луганов, с другой цербер Келлер, а еще есть красавчик Окс – спасение или только большее бедствие? До окончания школы осталось двадцать дней, но глупая шутка Кружанского превратит их в ад. Череда тяжелых драматических событий, которые снежным комом начинают своё вращение с первой главы и проносятся через всю историю, утрамбовывая и всю троицу, и тех, кто оказался рядом случайно.

В ядовито-неоновых сумерках бетонных ульев, посреди штормовых волн Атлантики, на ближней орбите Луны и под палящими лучами техасского солнца – они были заклятыми соперниками, любившими друг друга до последнего вздоха. «Тебе не победить меня в этой игре, малыш».