Со временем ситуация не изменилась, в том плане, что каждый случайно или намеренно брошенный взгляд на Чонгука непременно сопровождался мощным выбросом тестостерона в кровь, что вызывало неконтролируемое возбуждение, от которого Тэхёну приходилось избавляться либо силой мысли, либо, если удача была на его стороне, старой доброй дрочкой в туалете.

— Блядство, — не сдерживается Тэхён, когда объект его утреннего стояка перевернувшись с живота на спину, демонстрирует теперь ещё и обнажённую грудь. — Ты не будешь дрочить на спящего парня, Тэхён. Не будешь. Соберись. Представляй мёртвых кошек, давай: раз мёртвая кошка, два мёртвая кошка..., — закрыв глаза, безуспешно пытается успокоить себя Тэхён...

— Это… неправильно…, - сглатывая ком в горле, он снова произносит ставшие уже мантрой слова. — Неправильно, – не спорит Чонгук, заправляя прядь его светлых волос за ухо. — Мы не можем, – покрываясь мурашками от такой незатейливой ласки, из последних сил сопротивляется Тэхен. — Не можем, – с грустной улыбкой соглашается Чонгук, проведя тыльной стороной ладони по заветренной щеке и, отстраняясь, добавляет: – Пойдём. Я отвезу тебя домой.

Голос Тэхена пропитан злостью и раздражением. На самого себя. Он готов пустить пулю себе в лоб за то, что не уследил, не сберёг. По его венам течет уже не кровь, а реки разочарования и безысходности. Как он мог?! Как позволил увести прямо из-под носа того, кого должен был защищать ценой собственной жизни?!

— Эй, принцесска, долго ещё будешь меня динамить? — Принцесска у тебя в штатах кретин, съебись в задницу, Ким. — Только если в твою, mon charme. — Госпадитыбожемой, говори быстрее, что тебе нужно, я опаздываю на пару. — Mon cherie, моё пожелание, последние 6 месяцев, только одно: свидание. С тобой.