Она занимала все мысли Драко, спасала его от жестокости, с которой ему пришлось столкнуться, помогала справляться с обуревавшей его болью и страданиями. Она была для него всем: душой, сердцем, смыслом его никчемной жизни. Проблема заключалась лишь в том, что ее не существовало в реальности.

Никто не знает, что они пропали. Никто не знает, где они. Никто не знает, что они в ловушке. Никто не знает, что они умирают.

Этим утром Гермиона взглянула в зеркало лишь с одним вопросом: «Кто я?». Она не помнила, кем являлась, где находилась и что происходило ровно до этого момента. Её поглотило забвение, оставив Драко Малфоя единственной нитью в забытую жизнь. Теперь существовали лишь его правда, версия происходящего и безграничная любовь, которую он пытался подарить.

Обычно, гуляя у моря и слушая крики чаек и мерный шум волн, ей казалось, что мир вокруг настолько огромен, что она не ослепла, а пугливо закрыла глаза, чтобы не видеть этого. В такие моменты, Гермиона чувствовала себя очень маленькой и беспомощной перед силами природы. — Как ты думаешь, Драко, что там? Что я увижу, когда умру? Я вообще буду видеть на том свете? — спросила она однажды. — Грейнджер, там будет то, во что ты веришь…

Во время войны Драко Малфой спасает Гермиону Грейнджер, и они вдвоём становятся неудержимой силой. Когда она отправляется на спасательную миссию и не возвращается, он вновь приходит ей на помощь. Но если с ней что-нибудь случится, расплата будет жестокой.

Война затягивается, и Драко попадает в плен. И, кажется, один видит, что Гермиона Грейнджер не в порядке, или он, или — они оба.

Низменные желания выгрызают его плоть изнутри, вонзая свои зубы в изнеможенное тело. Еще один неосторожный взгляд или громкий выдох, и чаша терпения переполнится, позволив ему опуститься в самую грязную бездну, чтобы прикоснуться к своему чистому идеалу…

— Ты прав. Я — её. А фамилию можешь оставить себе, — Драко замолчал на мгновение, будто взвешивая вес последней истины. — Она стала красивой только тогда, когда зазвучала на её теле.

У них не роман. У них выживание, месть, психологические травмы и странное желание держаться за руки. После магического срыва Гермиона попадает на “исправительные работы” с командой психически нестабильных, но чертовски харизматичных отщепенцев. В программе: – Симус Финниган: все еще взрывает. Не только еду. – Теодор Нотт: не замолкает. Никогда. – Пэнси Паркинсон: язвит и лечит. Иногда одновременно. – Драко Малфой: орет, выходит из себя, но все равно бежит за ней в лес.

Он ищет её ещё целый год, пока, наконец, не находит: аккуратная могила под покосившейся ивой. И всё, что Драко может ей оставить — букет белых анемонов, как те, что лежали у неё на подоконнике. Драко теряет её в двадцать четвёртый раз, так и не получив возможности увидеть карие глаза хотя бы на секунду. // Или история о том, как Волдеморт наказывает Драко за предательство и заставляет его оказываться в новых мирах, теряя Гермиону снова и снова, но он возвращается в изначальную точку.