После неудачного опыта в Пекине юный спортсмен и начинающая модель Паша решением родителей отправляется учиться в школу «Пекинской оперы» в Тайбэе. Столкновение разных культур, умноженное на языковой барьер, просто обязано привести к катастрофе. Или нет? Кто поможет Паше на его пути? Строгий учитель и наставник? Беспечный сосед по комнате? А может, студент по обмену, которого Паша встретит в баре?

Елисeй — вoр... мaгии. Чтобы уничтожить шаманов, деспотичных потомков богов, узурпировавших власть на его родине, Елисей готов на всё. Даже на роль злодея. Чудом спасшись от гибели, он притворяется магом и поступает на обучение к Лoрeттo — самому таинственному шаману aнклава. Елисей намерен втереться в доверие к учителю и выкрасть тайны его сил, чтобы разрушить магию навсегда, но... Шагая во тьму, рискуешь полюбить её тени. Или своих врагов. Теперь у Елисея новая война — с собственным сердцем.

Странноватый детектив, апатично плывущий по волнам ежедневной рутины, вдруг влюбляется без памяти в загадочного свидетеля по делу. Преступник встречает человека, который изменит его жизнь, но сперва заводит роман с его сестрой. На фоне — нечто отдаленно напоминающее тоталитарную антиутопию.

— Поцелуй Марка. Взасос. Не менее пяти секунд, — беспрекословным тоном сказала Сабина, ехидно улыбаясь. — Что?! Да ты из ума выжила?! — Правила есть правила. Каждый до тебя сделал всё так, как надо. Теперь твоя очередь, — вновь заговорила она и отодвинулась. — Ай, да хер с ним.

Я собиралась окончить школу без происшествий, валяя дурака с друзьями. Но всё пошло прахом, когда я едва не попала под байк Кейске Баджи — грубого, до ужаса наглого парня из «Токийской Свастики». Не хотела иметь с ним ничего общего! Но когда мои друзья стали пропадать без вести, я оказалась в водовороте, где единственная надежда — те, кого я презирала. И чем глубже погружалась, тем яснее понимала: здесь нет чёрного и белого, есть только люди, их ошибки, их выбор и игра, где ставка — жизнь.

Говорят, весна — страшное время перемен. Тогда что такое лето? И бывает ли оно последним? Самым-самым, после которого и ты, и всё, что вокруг тебя, становится иным. Настолько иным, будто и не было никакой жизни до.