Когда Алтан пьян, он говорит на бурятском. Вадик ни черта не понимает, но его миссия — доставить внука Баатара до дома в целости и сохранности. Вот только то, что вытворяет Алтан, очень и очень неправильно. Шеф ему голову отвернёт, если узнает.

– Ты правда собрался... себе дрочить? – Стоило меня отвлекать, чтобы задать глупый вопрос?

…В воздухе повсюду витает запах лимонов, и за проведенный здесь день Вадим понимает, что это, видимо, нормальная история для всей Италии, не только для Сорренто, в котором они решили остановиться. Атмосфера города Вадиму нравится — даже несмотря на шумные толпы туристов в дурацких очках и с навороченными фотоаппаратами, на которые они щелкают каждый свой шаг. Как будто без этого все тут же забудут. || [ италия, вино, безлюдный дикий пляж, быстрый секс и к о е — ч т о еще ]

Ничего особенного внутри нет, только короткое и нейтральное «Когда вернёшься?» Вадик приподнимает брови - обычно его босс не интересуется ни временем, ни обстоятельствами его возвращения, даже несмотря на то, что они периодически спят: Алтан сразу предупредил, чтобы никаких разговоров о любви и верности. Как будто Дракон собирался. «Не знаю, зависит от того, как наш друг разговорится. Что-то случилось?» «Да так. Кажется, купил рубашку не по размеру. Велика»

— Хотите мандаринку, босс? — Нет. — Даже если почищу?

Самое яркое детское воспоминание – папа расчесывает маме волосы, медленно, неторопливо, словно ему совсем не надо бежать на работу. Это что-то вроде семейной традиции: все женщины в их роду были просто обязаны носить сложные прически. Алтан решает продолжить эту традицию в память о погибшей матери. "Из века в век в старинных сказаниях драконы сторожили сокровища. И теперь Алтан доверил ему свое – свои золотые косички..."

Алтан любит цветы и не любит проигрывать.

Вадим ухмыляется и ведёт себя так, будто всю жизнь провёл в особняке Дагбаевых, в первую же минуту посылая Алтану какой-то знак пальцами.