Шестерёнка на запястье не стиралась. Она была словно выгравирована золотыми блёклыми чернилами. Такая крошечная, зубчатая, изящная. Она была такой красивой, такой изумительно-тонкой, что невозможно было отвести взгляд. И, самое восхитительное, Джейс знал тогда, ещё будучи ребёнком, что это была она. Магия.

Кто-нибудь другой точно сказал бы, что он сумасшедший. Человек напротив, мягко улыбаясь, говорил вместо этого «удивительный».

Джейс время от времени вытаскивает Виктора на свежий воздух, и они становятся завсегдатаями кафе у моста. Всё идёт замечательно, пока случайное недопонимание не ставит под угрозу их отношения.

После очередного успеха в работе Джейс в порыве чувств целует Виктора. Это случается несколько раз. Наконец Виктор не выдерживает и целует первым.

– А у тебя правда кто-то есть? Виктор чуть воздухом не подавился. Как ни крути, а ситуация была чересчур абсурдной – и даже кусок сыра, упавший на первый этаж с глухим шлепком (какая трата продуктов), никак не разбавил повисшее в воздухе напряжение.

Виктор вздохнул и осмотрелся. Впереди показалась груда мусора, вынесенная на берег приливом, и он от нечего делать двинулся в её сторону. Иногда вода выносила на берег очень интересные вещи. То, что выглядело, как неопрятная куча мусора, оказалось мужчиной. Сначала Виктор подумал, что тот мёртв, но потом увидел, как медленно вздымается его грудь, и опустился перед ним на корточки. Или АУ, где Джинкс была не первым ребёнком, которого подобрал Силко.