А что если Лили и Джеймс были шпионами при Ордене Феникса? Только шпионили для Темного Лорда? Что если родители Гарри Поттера со школы были Пожирателями Смерти, умело скрывающие свои метки? Как же сложится судьба Магического Мира и самого Гарри Поттера?

Вечером они пили из большого мятого самовара чай вприкуску с огневиски и Малфой жаловался на жизнь.

С Гарри после укуса Василиска стали происходить странные вещи. То волос белый появится, то младшего Малфоя желание защитить возникнет, то ещё что-нибудь. Он удивляется, но никому не рассказывает. Через два года, когда возрождается Волдеморт и на кладбище собираются Пожиратели, случается непредвиденное. Люциус стоит с краю и видит, что на короткое время образ Поттера меняется. На его месте появляется очень похожий на Абраксаса подросток, немного худой и замученный. Что же он сделает?

Стая - главная забота вожака. А вожак и его здоровье, как физическое, так и моральное - это забота партнёра вожака. Но что делать когда стая лишалась главных оборотней в стаи, а эти самые оборотни - стаи?

Жизнь Драко разрушена. Он больше не Малфой и даже не человек. Теперь он - просто омега. Чья-то будущая собственность. Ситуация не могла быть хуже. Если бы на порога мэнора не появился Лорд Поттер-Блэк.

Шальные тропинки судьбы иногда сворачивают в непредсказуемых направлениях: Гарри Поттер бежал от разочарования в себе и оказался в кресле профессора ЗОТИ; Драко Малфой, по старой-доброй зельеварческой традиции, встал за школьный котёл из-за Азкабана на хвосте. Альбус и Скорпиус теперь тоже грешным делом подумывали о побеге, но по другому маршруту: чащобы Запретного леса, например, идеально подошли бы. Хотя…

Новый участник сборной Гарпии - шестнадцатилетний ученик Слизерина, показывает удивительные результаты для своего возраста. И теперь даже ненавистный ему Гарри Поттер, ежедневно апарирующий в их каморку к своей невесте, начинает восхищаться. Ведь каково это - совмещать учебу, экзамены, профессиональный спорт, а теперь еще и тайные отношения с мировым достоинством? Это сложно, а залегшие опасно глубокие тени под мальчишескими глазами прямо кричат - он не справляется.

Никто не предполагал, насколько сложно будет закончить последний год в Хогвартсе после войны. Один из них постоянно оглядывается в надежде убежать от хищных глаз самодовольных студентов, жаждущих отомстить за ошибки прошлого, и страдает от панических атак. Другой пытается скрыться от восторженных взглядов младшекурсников, визжащих при его виде, и ночами режет себя. Темный Лорд повержен, но темнота теперь живет внутри них. От нее никуда не сбежать.

Когда зелья превращают гордого Драко Малфоя в полукота с хвостом и ушками, кажется, что хуже быть не может. Но вмешательство и помощь Поттера ухудшают ситуацию, и непослушный хвост, и унизительное существование перестают быть такой уж проблемой, когда Драко понимает, что настоящее испытание — это собственные чувства, которые он больше не может скрывать под проницательным взглядом Поттера.

Драко Малфой никогда не просил о втором шансе, да и не особенно хотел его. Но вновь оказавшись в своем детском теле и отучившись целый год, он составил план на второй курс: держаться особняком, найти Добби, улучшить отношения со слизеринцами, избавиться от этой глупой одержимости Гарри Поттером. И больше никаких шуток о тролле! Всё равно никто не считает их смешными. И никаких проклятий — ну, во всяком случае, не больше необходимого… Драко Малфой никогда не был силен в следовании планам.

Ручка лежала на столе, одиноко проводя свое время. Драко смотрел на неё, пытаясь сложить мысли в одну кучу. Нужно было хоть что-то написать. Взгляд переметнулся на кусок пергамента, который пытался улететь на порывах ветра, которые проходили из открытого окна. Малфой постоянно хватался за кусок пергамента, чтобы тот не улетел. Скоро он улетит сам.

Гарри одержал победу в войне, однако метод, которым он воспользовался, будет иметь значительные последствия как для него, так и для всего волшебного общества. Решение леди Магии поработить всех, кто сражался с Волдемортом или за него, включая самого Тёмного Лорда, может показаться поэтической справедливостью, но время покажет, верна ли старая пословица: власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно.