— С каких пор ты куришь? — изумляется Сатору, когда поздним вечером натыкается на друга. Вместо слов Сугуру выдыхает едкий дым прямо в лицо Годжо, ожидая, что между ними незримая стена из Бесконечности. Сатору давится кашлем, а по щекам Сугуру непроизвольно катятся слёзы: стены нет.

Рёмен Сукуна не всегда хотел смотреть, как горит мир. Когда-то он был доволен тем, что наблюдал, как он просто вращается вокруг своей оси, а его супруга и ребенок были рядом с ним. Когда они оба становятся мишенью колдунов дзю-дзюцу, его партнёр погибает, защищая их сына. Тогда Сукуна решает, что, возможно, миру нужно напомнить о том, насколько он опасен. Он явно не ожидал, что, воплотившись спустя столетия, он обнаружит, что его пара смотрит на него в ответ и не помнит, кем они когда-то были.

Незаменимая классика - о том, как в альтернативной вселенной наши натуральные натуралы из манхвы Олда оказываются в матушке-Роиссе~~

В ту ночь, возвращаясь от одноклассника домой, я подумал, что такси за тысячу иен – это слишком, и пошел пешком. Подумаешь, двадцать минут дороги. Я пожадничал, мечтая сэкономить на будущее. И я действительно сэкономил, ведь больше у меня нет будущего.

Мегуми мучают ночные кошмары, постепенно перетекающие в реальность. Спустя время юноша перестает понимать: где сон, а где явь - догадываясь лишь о том, что в комнате поселился дух. И разобраться с ним нужно до того, как Мегуми сойдет с ума. Отсчет пошел.

Лишь сказки кончаются ХэппиЕндом, а в реальности после «и жили они долго и счастливо» течет суровая повседневная жизнь с борьбой за существование. Рыжий об этом забыл, пройдя чертовски сложный путь от отрицания до принятия собственных чувств и в конце все же позволив поселиться в своем сердце надежде на хорошее будущее вместе с Хэ. Вот только жизнь - не сказка, и у нее свои изощренные методы, как перевернуть с ног на голову все наивные планы несовершеннолетних пацанов, заигравшихся во взрослых.

Короткая зарисовка о том, как прошла встреча Чжань Чжэн Си и Цзянь И после их длительной разлуки из-за второго похищения последнего (с небольшим упором на канон).