— Слушай, насколько сильно я облажалась? — вдруг выпалила Энид, пока Уэнсдей не могла их слышать. — Из десяти баллов для меня — на шесть. Но для Аддамс — на все одиннадцать.

Уэнсдей Аддамс не нужен абсолютно никто. Ни в роли друга, ни в роли партнёра по не особо долгой (как она надеется) жизни. Однако, определенный оборотень с этим точно не согласен, а некогда замёрзшее чёрное сердце тает с каждой минутой рядом с Энид. И если у Синклер начнутся проблемы, то Уэнсдей с радостью те поможет решить (закопает в том числе).

Энид не могла отвести взгляд. Бьянка заговорила. Но это не имело значения. Энид не могла заставить себя ничего не слышать. Всё, кроме Уэнсдей Аддамс, было неважно, оно растворилось в пустоте, прекратив своё существование. Или, в Париже 1979 года, Уэнсдей Аддамс, ныне всемирно известная виолончелистка, и Энид Синклер, ставшая лицом авангардной моды, неожиданно воссоединяются после неразрешенного романа и нескольких лет отсутствия контакта из-за разрыва переписки.

Энид семнадцать, и её семья всё надеется, что девушка образумится, да бросит эту свою учёбу, найдя достойного кандидата в мужья. Уильяму тоже семнадцать, он знает, что никогда и никого любить ему нельзя, иначе будет худо. Но бал, созданный для укрепления дружеских отношений между их учебными заведениями, меняет все карты, соединяя два сердца.

Глаза Уэнсдей стали темнее обычного, а на шее выступила венка. Лицо Синклер побелело, а руки затряслись. -Ты перешла черту.

Во время 74-х ежегодных Голодных игр Энид Синклер становится добровольцем для своей матери. Надеясь остаться в живых и избежать более сильных противников, она удивляется, когда ее пути пересекаются с трибутом Уэнсдей Аддамс из Дистрикта 2, которая не желает ничего, кроме победы.

Уэнсдей безнадежна, Энид в ярости, а Йоко просто хочет спокойно выпить свою чертову кровь.

Уэнсдей, на удивление собственной семьи и самой гостьи, приглашает Энид провести лето у нее. Проведенное время вместе лишь сильнее разжигает между ними чувства. Как оказалось, наедине с блондинкой, Аддамс была очень живой и искренней. Для брюнетки Синклер была настоящей аномалией, но именно с ней она ощущала себя спокойнее всего.

Между нами что-то большее, чем просто чувства. Мы связаны любовью, словно нити нашей жизни переплелись в один узор. Её взгляд — мой якорь, её голос — моё спокойствие. Мы чувствуем друг друга без слов, как будто между нами невидимая связь, прочнее любых клятв. Это не просто любовь — это часть нас, то, что делает нас целым.

Моя семья приехала к семье О`Коннеллов на всё лето. Выживем ли мы, если каждый день будем напиваться до потери памяти и устраивать вечеринки? Мы так молоды. Мы так свободны. -Дай сигарету, - я посмотрела в сторону Финнеаса. -Нет, ты издеваешься? Твоя мама меня убьёт. -Насрать, - я взяла его сигарету и медленно вдохнула в себя. -И давно ты куришь? Сигареты всегда помогали мне справляться с тревожностью. Но сейчас даже они казались беспомощными.

От ненависти до любви один шаг, говорите вы? Я сделаю все десять шагов назад. Моя ненависть к этим людям — не просто эмоция, это моя защита, моя крепость. Я не собираюсь двигаться вперёд, мне не нужно ни сближаться, ни понимать. Лучше остаться в своём мире, где нет места этим фальшивым улыбкам и притворным чувствам. Или я ошибаюсь?