— Хотя… — Юнги опустил взгляд на губы брата, что были опухшими, красными и чуть подрагивали, когда мальчик всхлипывал. — … губы у тебя красивые. Жалко, что их никто никогда не поцелует. |au, в котором Чимин — инвалид-колясочник, а Юнги — брат, испытывающий к нему ненависть. |

Молодой начальник и его секретарь прячут секрет у всех на виду.

Просто представьте, что одним теплым летним утром вы просыпаетесь, сладко потягиваетесь, во рту у вас помойка от вчерашний попойки, справа незнакомое мужское тело, а на безымянном пальце левой руки обручальное кольцо. Представили? А теперь орем что есть мочи, потому что вы Пак Чимин. И вы — натурал.

Каково быть красивым — безмерно, пленительно, уязвимо? Каково быть сиреной? Сокровищем для пиратов? Когда каждый, едва почуяв, сходит с ума от желания обладать и ограбить. Касси привык, что больно, привык воевать — за свое тело, за свою жизнь. У него острый язык и разбитые руки. Но, когда он поступает в пансион, Фин не смотрит… Не говорит. Он бежит, словно даже вдох — грех. Можно ли полюбить сирену, не сделав трофеем и не осквернив, как другие? Как касаться… не сдирая с нее золотую кожу?

Альфа почти всегда в байкерской кожаной куртке. Потертая, из грубой матовой кожи, невысокими шипами на плечах и огромным черепом во всю спину. В ушах несколько серебряных колец, а щек касаются небрежные волны черных волос, обычно не расчёсанных, но безумно блестящих и наверняка пахнущих табаком, терпко-фруктовым парфюмом и салоном его внедорожника. Юнги выглядит как потенциальная опасность.

Чонгук и Чимин - лучшие друзья с детства. Что может произойти, если между ними встанет один наглый чёрный лис, который пожелает украсть сердце рыжего Лисёнка? Сможет ли Чонгук противостоять отношениям влюблённых или поспособствует их воссоединению, чтобы возродить в младшем лисе веру в любовь? Забота о лучшем друге может привести к фатальной ошибке, но так ли это?

– Тебе не хватает одной секунды... – Секунды до чего? — спросил Тэхён. – До совершенства... — прошептал Чонгук. – А вы романтик, лейтенант Чон. И где она, эта секунда? — Вот здесь, — альфа положил руку на живот омеги и покраснел. *** — Прошу... Не люби́ меня, Минхо, не люби́...— омега смотрел на не́когда привычное лицо. — Люблю... — вопреки мольбам признаёт альфа. — Это ты был со мной, но не я с тобой... — Я не отпускал тебя!! — зарычал альфа, и Тэхён вздрогнул, увидев пистолет...

— Не нужно туда ходить. Там живет дьявол, Чонгук. Дьявол, — предупредил отец, когда Чонгук признался, куда бегал с друзьями. — Это не шутки. Он мог оставить тебя себе. Много еще чего говорили в провинции. Кто-то говорил, что замок просто пустует, но одно Чонгук помнит точно: за всё время никто так и не осмелился туда наведаться и проверить, правдивы ли слухи.

Чимин ненавидит самоуверенных альф. И с психу, одному пьяному, набивает тату своего номера телефона на ягодице.

Чимин любит этот кофе и не может понять, то ли дело в самом кофе, который, наверное, самый прекрасный из всех, что когда-либо он пробовал, то ли в альфе за стойкой, который изначально бетой кажется из-за отсутствия запаха.

Это продолжение удивительной истории, сотканной из нитей любви и дружбы, верности данному слову и несгибаемой доблести воинов. Истории, где вера, подобно путеводной звезде, освещает путь сквозь мрак отчаянья, надежда распускается хрупким цветком даже на обледенелой земле, а преданность родине горит неугасаемым пламенем в серцах героев. Это сага о тех, кто, не склоняясь перед лицом опасности, готов сражаться за свою любовь, за свой дом, за свою мечту. (Часть вторая. Двадцать лет спустя.)

— Ли Минхо, потрудись объяснить мне вот что. Это ты расклеил по всему колледжу листовки о том, что у меня самая лучшая задница, и пустил слух среди, мать твою, студентов, что хочешь грубо разложить меня на своём рабочем столе? — Джисон проговорил это без единой запинки, хотя был готов заикаться, а ещё больше он был готов увидеть растерянный вид Минхо и услышать его жалкие оправдания, но вместо этого он произнёс то, что выбило весь воздух из лёгких Джисона: — Да, и?

Феликс ненавидел шумную музыку, что постоянно играла у него за стенкой, а также ненавидел ненормального соседа-рокера, раздражавшего его с каждым днем сильнее. Хенджин же, наоборот, очень любил сладких мальчиков.