На щеке виднеется след от жёлтой масляной краски. Лиза усердно пытается получить нужный ей оттенок на холсте. Рисунок был почти завершён. Сейчас она смотрит на слой красок и видит в их сочетании очень красивую девушку: на лице у неё улыбка, а от поднятых уголков губ, на щеках появились ямочки. Лиза пыхтит и старается, чтобы портрет получился как можно живее, сидя одна в комнате, где лишь светильник разгонял темноту и мрак.

- В отречении, в восхвалении Господа нашего, в беспрерывных мольбах и просьбах, с надеждой и верой великой нашей, только так вы можете вымаливать прощение за все грехи свои содеянные. Встаньте же, возвысьтесь над пороками своими, помолитесь, братья и сёстры, и детей своих на путь истинный направьте, ведь только доброта искренняя и открытость к Богу сделает их сильными. Заставьте ближних своих раскаяться и Всевышний сжалится над вами, простит вас.

— Я хочу забрать всю твою боль, — Кристина прижала брюнетку к себе, чувствуя биение чужого сердца. — Ты не сможешь... — дрожащим голосом произнесла Лиза, утыкаясь в плечо Захаровой. — Тогда, я её разделю на нас двоих.

– Хочу, – сказала Рони. – Я тебе сейчас въебу, блять! – угрожающе крикнула Кристина, смотря на русоволосую с чертиками в глазах. – Мне въеби, – сказала подошедшая Лиза, посмотрев на светловолосую с неким вызовом.

Небрежный хвост из золотистых волос; сигарета меж пальцев; разбитые кулаки и губа; кепка с Человеком-Пауком — всё такое родное. Она совсем не изменилась: разве что голос стал ещё больше прокуренным.