Сначала Пидж поправляет очки и неуверенно заявляет: «Я девочка», и это ещё ничего, это ещё можно вынести. Лэнс думает так ровно до того момента, как между «Я знала об этом некоторое время» и «Я рад, что ты приняла себя такой, какая ты есть» Кит поднимает голову и выдаёт: — А, да? Я тоже. ИЛИ: Кит ломает Лэнсу лицо, мозг и (личную) жизнь. А впрочем, ничего нового.

Они пройдут через все столько раз, сколько потребуется для того, чтобы быть счастливыми.

Мир, где каждый человек время от времени слышит случайную мысль своей родственной души. Даже, скорее, на секунду заглядывает в ее голову. И, конечно, Лэнсу попалась самая скучная, самая занудная вторая половинка в мире. Кроме тех случаев, когда он бывает другим.

— Ты... Ты в моей куртке? — спрашивает Лэнс, заглядывая в глаза Кита, которые прячутся в тени капюшона. Кит медленно просыпается, натыкаясь на знакомые голубые глаза, которые находятся слишком близко к его лицу, и выныривает из сна, который уже забыл. С его губ срывается небольшой зевок. В куртке неожиданно становится слишком тесно и жарко, отчего его лицо неприязненно морщится. — П-прости, я не... Я не хотел. Я... — Не, все хорошо. Мне просто было интересно, куда она делась.

Мир, где каждый человек время от времени слышит случайную мысль своей родственной души. Даже, скорее, на секунду заглядывает в ее голову. К несчастью для Кита, ему попалась самая странная, самая раздражающая вторая половинка в мире. Серьезно, кто будет петь заставку из Барби в три часа ночи? Тебе что, двенадцать? Пиздуй спать!